Индивидуальность есть все-таки подлинная реальность и ценность, индивидуальность может переживать в
своем пути состояния одиночества, кризиса, она может перерасти старые формы единения.
Неточные совпадения
Философия всегда боролась за свободу
своего творческого акта, всегда была искусством познания и постоянно испытывала рабскую зависимость от необходимости, к которой приспособлялась
путем научности.
Погружение человеческого микрокосма в
свою глубину
путем интимной интуиции лишь кажется субъективным и необязательным.
Творческая активность человека не имеет
своего Священного Писания,
пути ее не открыты свыше человеку.
Мистическая практика йоги — безблагодатный
путь снизу вверх,
путь трудовых усилий, а не любви [Суоми Вивекананда в
своей «Философии йога.
Путь аскетический, отрицательный по
своей технике, по положительному
своему содержанию есть возврат в лоно Божье.
Тот, кто вступил на
путь творческий,
путь гениальности, тот должен пожертвовать тихой пристанью в жизни, должен отказаться от
своего домостроительства, от безопасного устроения
своей личности.
Св. Мефодий дает единственное в
своем роде оправдание полового акта как проводника Божественного творчества людей как
пути, которым творит Бог-Художник.
Дух человеческий должен в
путях своего освобождения пройти через машинизацию, через распятие всего органического в механизме.
Путь позитивистический и рационалистический уже пройден современным человеком, уже обнаружил
свои страшные плоды, и человек жаждет вернуться к
своим сокровенным истокам.
В этом лике
своем церковь раскроет зрелому человеку, корчащемуся от религиозной муки, безмерную и безграничную свободу творчества в Духе, множественность индивидуальных
путей в Боге.
Но здесь с победою поздравим // Татьяну милую мою // И в сторону
свой путь направим, // Чтоб не забыть, о ком пою… // Да кстати, здесь о том два слова: // Пою приятеля младого // И множество его причуд. // Благослови мой долгий труд, // О ты, эпическая муза! // И, верный посох мне вручив, // Не дай блуждать мне вкось и вкрив. // Довольно. С плеч долой обуза! // Я классицизму отдал честь: // Хоть поздно, а вступленье есть.
— Ничего, — сказал он, — вооружаться твердостью и терпеливо, настойчиво идти
своим путем. Мы не Титаны с тобой, — продолжал он, обнимая ее, — мы не пойдем, с Манфредами и Фаустами, на дерзкую борьбу с мятежными вопросами, не примем их вызова, склоним головы и смиренно переживем трудную минуту, и опять потом улыбнется жизнь, счастье и…
Крестьяне наши трезвые, // Поглядывая, слушая, // Идут
своим путем. // Средь самой средь дороженьки // Какой-то парень тихонький // Большую яму выкопал. // «Что делаешь ты тут?» // — А хороню я матушку! — // «Дурак! какая матушка! // Гляди: поддевку новую // Ты в землю закопал! // Иди скорей да хрюкалом // В канаву ляг, воды испей! // Авось, соскочит дурь!»
Христианское общество вначале было смиренно, кротко, скрывалося в пустынях и вертепах, потом усилилось, вознесло главу, устранилось
своего пути, вдалося суеверию; в исступлении шло стезею, народам обыкновенною; воздвигло начальника, расширило его власть, и папа стал всесильный из царей.
Неточные совпадения
Татьяна долго в келье модной // Как очарована стоит. // Но поздно. Ветер встал холодный. // Темно в долине. Роща спит // Над отуманенной рекою; // Луна сокрылась за горою, // И пилигримке молодой // Пора, давно пора домой. // И Таня, скрыв
свое волненье, // Не без того, чтоб не вздохнуть, // Пускается в обратный
путь. // Но прежде просит позволенья // Пустынный замок навещать, // Чтоб книжки здесь одной читать.
Как изменилася Татьяна! // Как твердо в роль
свою вошла! // Как утеснительного сана // Приемы скоро приняла! // Кто б смел искать девчонки нежной // В сей величавой, в сей небрежной // Законодательнице зал? // И он ей сердце волновал! // Об нем она во мраке ночи, // Пока Морфей не прилетит, // Бывало, девственно грустит, // К луне подъемлет томны очи, // Мечтая с ним когда-нибудь // Свершить смиренный жизни
путь!
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую
свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с
своим героем: еще не мало
пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.
Путь же взял он по направлению к Васильевскому острову через В—й проспект, как будто торопясь туда за делом, но, по обыкновению
своему, шел, не замечая дороги, шепча про себя и даже говоря вслух с собою, чем очень удивлял прохожих.
По старой привычке, обыкновенным
путем своих прежних прогулок, он прямо направился на Сенную.