Неточные совпадения
Это послушание необходимости, эта духовная пассивность может получить разные философские формулировки: власть материи и власть идеи, власть ощущений и власть категорий, власть чувственности и власть рассудка, власть
природы с ее неумолимыми законами и власть
разума с его нормами.
Критическая философия есть послушное сознание необходимости не
природы, а самого сознания, не материи, а
разума, есть послушание необходимости через послушание категориям.
Критицисты пытались признать творческий характер познания, но, в сущности, они перенесли всю необходимость
природы в категории
разума и покорились необходимости с другого конца.
И христианство исторически шло по линии наименьшего сопротивления, по линии приспособления к
разуму и расчету мира сего, к языческой
природе человека, к физическому плану жизни.
«Мы, христиане, говорим: Бог тройственен (dreifaltig), но един в существе, обычно даже говорится, что бог тройственен в лицах, это плохо понимается неразумными, а отчасти и учеными, ибо Бог не есть лицо кроме как во Христе [Сын же «потому называется лицом, что он есть самостоятельное существо, которое не принадлежит к рождению природы, но есть жизнь и
разум природы» (IV, 59, § 68).] (Gott ist keine Person als nur in Christo), но Он есть вечнорождающая сила и царство со всеми сущностями; все берет свое начало от него.
Неточные совпадения
Рожденной от человека, который не мог дать ему воспитания, дабы посредством оного понятие его изострилося и украсилося полезными и приятными знаниями; определенный по состоянию своему препровождать дни свои между людей, коих окружность мысленная области не далее их ремесла простирается; сужденный делить время свое между рыбным промыслом и старанием получить мзду своего труда, —
разум молодого Ломоносова не мог бы достигнуть той обширности, которую он приобрел, трудясь в испытании
природы, ни глас его — той сладости, которую он имел от обхождения чистых мусс.
Понятия о вещах были в них равные, правила жизни знали они равно, но остроту
разума и движения сердца
природа в них насадила различно.
«Разве не то же самое делаем мы, делал я,
разумом отыскивая значение сил
природы и смысл жизни человека?» продолжал он думать.
Он считал Кумова человеком по
природе недалеким и забитым обилием впечатлений, непосильных его
разуму.
Не таков комфорт: как роскошь есть безумие, уродливое и неестественное уклонение от указанных
природой и
разумом потребностей, так комфорт есть разумное, выработанное до строгости и тонкости удовлетворение этим потребностям.