Неточные совпадения
Вся эта мировая эпоха христианства стояла под знаком осознания греха и осознания Христова
искупления как единственного
пути избавления от греха.
Благовестие об
искуплении греха и спасении от зла и не могло раскрыть тайну творчества и указать
пути творчества.
Из откровения об
искуплении нельзя вывести прямым
путем откровения о творчестве.
Лишь не достигший высшего самосознания человек ищет оправданий творчества в Священном Писании и священных указаний о
путях творчества, т. е. хочет подчинить творчество закону и
искуплению.
Христианская мистерия
искупления на известной ступени развития человечества объективируется, представляется внеположной, трансцендентной человеку и его внутреннему духовному
пути [Всем сердцем, всею мыслью, всеми действиями, т. е. всеми силами и способностями всех сынов человеческих совершаемое, и есть исполнение этого завета Христа — Сына Божия и вместе Сына Человеческого» (с. 32).
По старому христианскому сознанию, целиком пребывающему в религии
искупления, святость есть единственный
путь к тайнам бытия.
Тайна
искупления освобождает от морализма и открывает
путь к высшей морали творческой любви.
Неточные совпадения
Очень характерно, что углубленный, религиозный взгляд на жизнь допускает жертвы и страдания, во многом слишком трудно видеть
искупление и
путь к высшей жизни.
Мистерия творчества не противополагается мистерии
искупления, она есть другой момент духовного
пути, другой акт мистической драмы.
Порядок природы, которым мы скованы по рукам и ногам, не может быть отменен для каждого из нас; он отменяется лишь
путем вселенской истории, лишь завершенным
искуплением.
Богочеловек явился в мир; мистический акт
искупления совершился, но богочеловеческий
путь истории еще не был найден, все еще оставалось обширное поле для подмены божеского человеческим, для соблазнов князя этого мира, который всегда охотно подсказывает, как лучше устроить мир, когда Дух Святой не вдохновляет еще человечества.
В основе древних, дохристианских религий, и язычества и Ветхого Завета, лежала идея жертвы, жажда
искупления путем кровавых жертвоприношений, потребность умилостивить божество.