Неточные совпадения
Если
идти от
человека вовне, то никогда нельзя дойти до смысла вещей, ибо разгадка смысла скрыта в самом
человеке.
Он сердце свое — Иисуса
послал к
людям, чтобы простереть им руку, дабы и они стали причастны сыновству.
И тут речь
идет не об натуральной эволюции, в которой
человек подымался из животного состояния, а о божественной эволюции.].
Омертвение природы и та дурная ее материализация, в силу которой все существа мира попали во власть необходимости и не находят выхода из состояния ограниченности, все
пошло от падения
человека, от дурного перемещения иерархического центра природы.
То ветхое сознание, для которого
человек должен быть лишь статической оправой Божьей
славы, существом пассивным и лишенным знания, отражало на себе подавленность падшим ангелом, возомнившим себя царем космоса.
Не
человек, а сам падший ангел должен быть оправой Божьей
славы.
Бог открыл грешному
человеку свою волю в законе и дал
человеку благодать искупления,
послав в мир Сына своего Единородного.
Христос, распятый за грехи мира при Понтии Пилате, и Христос Грядущий, который явится во
славе, — один и тот же Христос, Абсолютный
Человек, и в Нем раскрывается тайна о
человеке.
Творческая тайна человеческой природы обращена к Христу Грядущему, к силе и
славе Абсолютного
Человека.
Активность
человека идет не на творчество нового бытия, а на восстановление старого бытия, на борьбу со злом, а не на созидание новой жизни.
И иногда понятно желание подпольного
человека у Достоевского
послать к черту всю эту гармонию и пожить на свободе.
Положительное раскрытие нового пола возможно лишь в явлении Абсолютного
Человека в творческой силе и
славе, и оно уготовляется раскрывающейся в самом
человеке, в каждом из нас новой жизни пола, т. е. полом творческим.
Человек бессилен еще был осуществить то, к чему разными путями
шли Франциск и Данте, о чем пророчествовал Иохим из Флориды.
Люди эти не
шли ни на какие компромиссы с буржуазным духом, любили лишь мечту свою и ей жертвенно отдавали всю свою жизнь.
Человеку необходимо быть и он должен быть храбрым; он должен
идти вперед и оправдать себя как
человека, вверяясь непоколебимо указанию и выбору высших сил, и первым делом не бояться вовсе.
И христианство исторически
шло по линии наименьшего сопротивления, по линии приспособления к разуму и расчету мира сего, к языческой природе
человека, к физическому плану жизни.
В своей жажде возврата к утерянным мистическим истокам современный
человек не
идет на жертву разумом «века сего», не в силах очистить свое сознание через жертвенное безумие.
Есть вооружение,
человеку дают латы,
шлем и щит, но неизвестно, во имя чего и кого
идти в поход и сражаться, нет ни Христа, ни Девы Марии, ни гроба Господня, ни даже прекрасной дамы.
Творческая мощь
человека обращена к Христу Грядущему, к явлению Его в
славе.
Пришествие Христа Грядущего, в котором полностью раскрывается абсолютный
Человек в силе и
славе своей, связано с творческим актом
человека, с активным антропологическим откровением.
Христос никогда не придет в силе и
славе к
людям, которые не совершат творческого акта, второго лика Христа они никогда не увидят, Он вечно будет обращен к ним лишь своим распятым, растерзанным, жертвенным Ликом.
Хотел было я обнять и облобызать его, да не посмел — искривленно так лицо у него было и смотрел тяжело. Вышел он. «Господи, — подумал я, — куда
пошел человек!» Бросился я тут на колени пред иконой и заплакал о нем Пресвятой Богородице, скорой заступнице и помощнице. С полчаса прошло, как я в слезах на молитве стоял, а была уже поздняя ночь, часов около двенадцати. Вдруг, смотрю, отворяется дверь, и он входит снова. Я изумился.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят освободился // От частных и других долгов, // Кто
славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный
человек.
Опершись на плотину, Ленский // Давно нетерпеливо ждал; // Меж тем, механик деревенский, // Зарецкий жернов осуждал. //
Идет Онегин с извиненьем. // «Но где же, — молвил с изумленьем // Зарецкий, — где ваш секундант?» // В дуэлях классик и педант, // Любил методу он из чувства, // И
человека растянуть // Он позволял — не как-нибудь, // Но в строгих правилах искусства, // По всем преданьям старины // (Что похвалить мы в нем должны).
«Мой секундант? — сказал Евгений, — // Вот он: мой друг, monsieur Guillot. // Я не предвижу возражений // На представление мое; // Хоть
человек он неизвестный, // Но уж, конечно, малый честный». // Зарецкий губу закусил. // Онегин Ленского спросил: // «Что ж, начинать?» — «Начнем, пожалуй», — // Сказал Владимир. И
пошли // За мельницу. Пока вдали // Зарецкий наш и честный малый // Вступили в важный договор, // Враги стоят, потупя взор.
Чичикову осталось сделать то же самое движенье губами, которое делает
человек, как дело
идет на нуль и оканчивается ничем.
В военное время
человек этот наделал бы чудес: его бы
послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные места, украсть перед носом у самого неприятеля пушку, — это его бы дело.