Неточные совпадения
В мистике
освобождается человек от подавленности природным миром.
Человек должен
освободиться от низших ступеней природной иерархии, должен стыдиться своей рабской зависимости
от того, что ниже его и что должно
от него зависеть.
Человек должен вернуть камню его душу, раскрыть живое существо камня, чтобы
освободиться от его каменной, давящей власти.
Он сдержал все эти твари силою Своею, и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против
человека, и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему и, сделавшись тленною, служила тленному
человеку, для которого создана, с тем, чтоб, когда
человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом
человеку в работу ему,
освободилась от сей работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною» [См. «Слова преподобного Симеона Нового Богослова».
Но фаллический культ бездонно глубок, и
от него не в силах
освободиться и
люди христианской эпохи.
Неточные совпадения
Блажен, кто смолоду был молод, // Блажен, кто вовремя созрел, // Кто постепенно жизни холод // С летами вытерпеть умел; // Кто странным снам не предавался, // Кто черни светской не чуждался, // Кто в двадцать лет был франт иль хват, // А в тридцать выгодно женат; // Кто в пятьдесят
освободился //
От частных и других долгов, // Кто славы, денег и чинов // Спокойно в очередь добился, // О ком твердили целый век: // N. N. прекрасный
человек.
Она стала для него чем-то вроде ящика письменного стола, — ящика, в который прячут интимные вещи; стала ямой, куда он выбрасывал сор своей души. Ему казалось, что, высыпая на эту женщину слова, которыми он с детства оброс, как плесенью, он постепенно
освобождается от их липкой тяжести, освобождает в себе волевого, действенного
человека. Беседы с Никоновой награждали его чувством почти физического облегчения, и он все чаще вспоминал Дьякона:
— Эти молодые
люди очень спешат
освободиться от гуманитарной традиции русской литературы. В сущности, они пока только переводят и переписывают парижских поэтов, затем доброжелательно критикуют друг друга, говоря по поводу мелких литературных краж о великих событиях русской литературы. Мне кажется, что после Тютчева несколько невежественно восхищаться декадентами с Монмартра.
Слушая его анекдоты, Самгин, бывало, чувствовал, что
человек этот гордится своими знаниями, как гордился бы ученый исследователь, но рассказывает всегда с тревогой, с явным желанием
освободиться от нее, внушив ее слушателям.
Вот
от этого азиатства пора бы
освободиться русскому
человеку, культурному русскому
человеку.