Неточные совпадения
Путь освобождения от «мира» для творчества
новой жизни и есть путь освобождения от греха, преодоление зла, собирание
сил духа для жизни божественной.
И только человек, занявший место в космосе, уготовленное ему Творцом, в
силах преобразить космос в
новое небо и
новую землю.
Он сдержал все эти твари
силою Своею, и по благоутробию и благости Своей не дал им тотчас устремиться против человека, и повелел, чтобы тварь оставалась в подчинении ему и, сделавшись тленною, служила тленному человеку, для которого создана, с тем, чтоб, когда человек опять обновится и сделается духовным, нетленным и бессмертным, и вся тварь, подчиненная Богом человеку в работу ему, освободилась от сей работы, обновилась вместе с ним и сделалась нетленною и как бы духовною» [См. «Слова преподобного Симеона
Нового Богослова».
Инертная, тяжелая, давящая материя мира может быть расколдована, раскована, оживлена лишь
силой соединяющей любви, которую несет с собой в мир Абсолютный Человек,
Новый Адам.
Положительное раскрытие
нового пола возможно лишь в явлении Абсолютного Человека в творческой
силе и славе, и оно уготовляется раскрывающейся в самом человеке, в каждом из нас
новой жизни пола, т. е. полом творческим.
Христианство таит в себе могучие
силы возрождения Пана и
нового одухотворения природы.
Историческая Петрова церковь бессильна удовлетворить современного человека, она не может справиться с его религиозной трагедией, она всегда отвечает не на то, о чем спрашивают, она утоляет не ту муку, лечит не те раны, она помогает спастись от грехов младенческих, но ничего не в
силах сделать с грехами зрелыми, она не хочет знать
нового в человеке.
Превращение Голгофской правды искупления в
силу враждебную творческому откровению о человеке есть грех и падение человеческое, рождающее мировую религиозную реакцию, задержку всеразрешающего конца мира, создания
нового неба и
новой земли.
И несколько раз задохнувшись, вырывался с
новою силою генеральский хохот, раздаваясь от передней до последней комнаты в высоких звонких генеральских покоях.
— О, спасибо вам, волы! — кричали запорожцы, — служили всё походную службу, а теперь и военную сослужили! — И ударили с
новыми силами на неприятеля.
Она слушает неподвижно, но не проронит слова, не пропустит ни одной черты. Он замолчит, она еще слушает, глаза еще спрашивают, и он на этот немой вызов продолжает высказываться с
новой силой, с новым увлечением.
Долго еще находился Гриша в этом положении религиозного восторга и импровизировал молитвы. То твердил он несколько раз сряду: «Господи помилуй», но каждый раз с
новой силой и выражением; то говорил он: «Прости мя, господи, научи мя, что творить… научи мя, что творити, господи!» — с таким выражением, как будто ожидал сейчас же ответа на свои слова; то слышны были одни жалобные рыдания… Он приподнялся на колени, сложил руки на груди и замолк.
— Я думаю, — продолжал он, — что эта попытка спиритов объяснять свои чудеса какою-то
новою силой — самая неудачная. Они прямо говорят о силе духовной и хотят ее подвергнуть материальному опыту.
Неточные совпадения
— Иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек — какой-то пропащий человек. Нет
силы воли, нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь
новую жизнь, с завтрашнего дни примешься за все как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что только хлопаешь глазами и язык не ворочается, как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
— Беда, атаман,
новая валит еще
сила!..
Вот,
новый Геркулес, со всей собравшись
силой, // Что́ только было в нём, // Отнёс полчерепа медведю топором // И брюхо проколол ему железной вилой.
— Что ж? примем ее как
новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг человечества. На тебя брызнула одна капля… Все это страшно, когда человек отрывается от жизни… когда нет опоры. А у нас… Дай Бог, чтоб эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я упаду без защиты, без
силы… А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут лишить нас нашего блага, нашей…
Она содрогалась, изнемогала, но с мужественным любопытством глядела на этот
новый образ жизни, озирала его с ужасом и измеряла свои
силы… Одна только любовь не изменяла ей и в этом сне, она стояла верным стражем и
новой жизни; но и она была не та!