В мистике было предварение творческой религиозной эпохи, как было и в других явлениях мировой культуры, но и в мистике
нес человек послушание последствиям греха.
Неточные совпадения
Всюду буду цитировать по этому изданию.] [«Взирай,
человек, как в одном лице твоем смешано земное и небесное, и носишь ты в себе как земной, так и небесный образ: и затем претерпеваешь ты жестокую муку и
несешь на себе уже адов образ, который прорастает в Божественном гневе из муки вечности» (нем.).].
Инертная, тяжелая, давящая материя мира может быть расколдована, раскована, оживлена лишь силой соединяющей любви, которую
несет с собой в мир Абсолютный
Человек, Новый Адам.
Вечная женственность
несет с собой избавление от природной необходимости, ибо природная необходимость владеет
человеком лишь через точку пола рождающего.
В жизни моральной, как и в жизни познавательной, художественной, половой, новый
человек жаждет творить новую жизнь, а не только
нести послушание последствиям греха, не только приспособляться к условиям этого мира.
Но в то время как бытовая религиозность
несла бремя послушания через приспособление к среднему, маленькому человеческому существованию, мистика
несла бремя послушания через отрешение от человеческого существования, через угашение
человека в Боге.
Человек несет в себе двойной образ и подобие — образ и подобие вселенной и образ и подобие Божье.
Самгин боком, тихонько отодвигался в сторону от людей, он встряхивал головою, не отрывая глаз от всего, что мелькало в ожившем поле; видел, как Иноков
несет человека, перекинув его через плечо свое, человек изогнулся, точно тряпичная кукла, мягкие руки его шарят по груди Инокова, как бы расстегивая пуговицы парусиновой блузы.
Странным сейчас кажется и невероятным, как могла действовать на душу эта чудовищная мораль: не раздумывай над тем, нужна ли твоя жертва, есть ли в ней какой смысл, жертва сама по себе
несет человеку высочайшее, ни с чем не сравнимое счастье.
По случаю торжественного приема он был в шитом мундире, с золотым аксельбантом через плечо и генеральских эполетах — форма эта несколько напоминала форму английских генералов — и, казалось Володе, несколько стеснялся этой формой, как обузой, которую надо было
нести человеку поневоле.
Лучезарный бог счастья и силы вплотную остановился перед Ницше. И яркий солнечный отблеск лег на бледное, трагическое лицо «последнего ученика философа Диониса». Finitur tragoedia! Конец трагедии! Аполлон
несет человеку правду, которая под самый корень подсекает всякую трагедию.
Неточные совпадения
Тихо склонился он на руки подхватившим его козакам, и хлынула ручьем молодая кровь, подобно дорогому вину, которое
несли в склянном сосуде из погреба неосторожные слуги, поскользнулись тут же у входа и разбили дорогую сулею: все разлилось на землю вино, и схватил себя за голову прибежавший хозяин, сберегавший его про лучший случай в жизни, чтобы если приведет Бог на старости лет встретиться с товарищем юности, то чтобы помянуть бы вместе с ним прежнее, иное время, когда иначе и лучше веселился
человек…
— Не говори, не говори! — остановила его она. — Я опять, как на той неделе, буду целый день думать об этом и тосковать. Если в тебе погасла дружба к нему, так из любви к
человеку ты должен
нести эту заботу. Если ты устанешь, я одна пойду и не выйду без него: он тронется моими просьбами; я чувствую, что я заплачу горько, если увижу его убитого, мертвого! Может быть, слезы…
— Эй, Игнашка? Что
несешь, дурак? — спросит он идущего по двору
человека.
Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как же и не быть правде? Подгулявши,
человек все
несет наружу: что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.
Пьяный был
человек и любил угощать, и как подопьет да скажет по-французски: «се бон» [C’est bon — это хорошо (фр.).], да облизнется — хоть святых вон
неси!