Неточные совпадения
И да родится когда-либо человек от другого в том порядке, в котором Адам через девственность свою стал человеком и образом Божьим: ибо то, что от вечности, само рождает в порядке вечности; существо его должно всецело выходить
из вечного, иначе
ничто не сохранится в вечности» [См. там же, т. IV. «Die triplici vita hominis», с. 261.].
Из самого человека
ничто не должно раскрыться, он должен лишь освободить место для воли Божьей.
Христос не был Богочеловеком, если человеческая природа пассивна, не свободна и
ничего из себя не раскрывает.
В материалистической вселенной
ничто не творится, все лишь перераспределяется и переходит
из одного состояния в другое.
Эволюционизм может быть просто дедуцирован
из закона сохранения энергии, как то и пытался сделать Спенсер [Для Спенсера в эволюции
ничто не творится, а все лишь перераспределяется.
«Человеческое творчество не содержит в себе
ничего метафизически нового, оно лишь воспроизводит и воссоздает
из имеющихся, созданных уже элементов и по вновь находимым, воссоздаваемым, но также наперед данным образцам.
С точки зрения детерминизма свобода есть «
ничто», она выходит
из детерминированного ряда, она
ничем не обусловлена, рожденное
из нее не вытекает
из предшествующих причин,
из «чего-то».
Человеческое творчество
из «
ничего» не означает отсутствия сопротивляющегося материала, а означает лишь
ничем не детерминированную абсолютную прибыль.
[ «Свобода вкоренена во Тьме, и в своем темном желании, как и в светлом желании, она связана с вечной волей Тьмы; и Тьма связана со Светом свободы и не может
ничего достичь, когда обращается к желанию самому по себе и действует как Тьма в самой себе;
из этих двух, как и
из темного ощущения, а также и
из Света, т. е. свободного желания, исходящего
из ощущения, возникнет в ощущении молния как первоогонь: тогда Свобода раскроется в ощущении, но ощущение постигает ее через страх, поскольку видна она лишь как молния; и так как Свобода непостижима и словно бы
Ничто, и к тому же есть вне и до всякого ощущения, и не имеет основы, то не может ее ощущение ни постичь, ни удержать и лишь покоряется оно Свободе, и Свобода соединяет свою темную самость и Сущность и правит с воспринятым беспокойством во Тьме, во Тьме непостижимой» (нем.).]].
Свобода есть положительная творческая мощь,
ничем не обосновываемая и не обусловливаемая, льющаяся
из бездонного источника.
Дело в том, что у сущего есть как бы некий образ сущего, а то — не имеет образа, в том числе и умопостигаемого; и это потому, что природа единого, будучи порождающей все, не является
ничем из порожденного, — ни «чем-то», ни качеством, ни количеством, ни умом, ни душой; ни движущимся, ни покоящимся, ни в пространстве, ни во времени, но «единовидным самим в себе» (Платон.
Святые при этом возвращении всего в Бога как бы выступят своим духом
из пределов своей природы и пределов всего сотворенного, объединившись с Богом и в Боге, так что в них как бы не останется уже не только
ничего животного и
ничего телесного, но и
ничего человеческого,
ничего природного; в этом будет замечаться их «обожествление».
«Бог не желает от тебя
ничего большего, как чтобы ты вышел
из себя самого, поскольку ты тварь, и дал бы Богу быть в тебе Богом» [Там же, с. 25.].
И в это единое «
Ничто» должны мы вечно погружаться
из бытия» [Там же, с. 149.].
Платьев-то нет у ней никаких… то есть никаких-с, а тут точно в гости собралась, приоделась, и не то чтобы что-нибудь, а так,
из ничего всё сделать сумеют: причешутся, воротничок там какой-нибудь чистенький, нарукавнички, ан совсем другая особа выходит, и помолодела и похорошела.
Неточные совпадения
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, // Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен;
ничего // Не вышло
из пера его, // И не попал он в цех задорный // Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.
Стал вновь читать он без разбора. // Прочел он Гиббона, Руссо, // Манзони, Гердера, Шамфора, // Madame de Staёl, Биша, Тиссо, // Прочел скептического Беля, // Прочел творенья Фонтенеля, // Прочел
из наших кой-кого, // Не отвергая
ничего: // И альманахи, и журналы, // Где поученья нам твердят, // Где нынче так меня бранят, // А где такие мадригалы // Себе встречал я иногда: // Е sempre bene, господа.
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? // Да Ольга слово уж дала // Онегину. О Боже, Боже! // Что слышит он? Она могла… // Возможно ль? Чуть лишь
из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! // Не в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит, требует коня // И скачет. Пистолетов пара, // Две пули — больше
ничего — // Вдруг разрешат судьбу его.
— Как же вы
ничего не предпринимаете, чтобы выпутаться
из таких обстоятельств?
Они, сказать правду, боятся нового генерал-губернатора, чтобы из-за тебя чего-нибудь не вышло; а я насчет генерал-губернатора такого мнения, что если он подымет нос и заважничает, то с дворянством решительно
ничего не сделает.