Неточные совпадения
Путь освобождения от «мира» для творчества новой жизни и есть путь освобождения от греха, преодоление
зла, собирание сил
духа для жизни божественной.
Упадочному двоению мыслей и расслабленному равнодушию к добру и
злу нужно решительно противопоставить мужественное освобождение
духа и творческий почин.
Поразителен парадокс религиозной жизни: крайний трансцендентизм порождает оппортунистическое приспособление, сделки со
злом «мира», зрелый имманентизм порождает волю к радикальному выходу в Божественную жизнь
духа, радикальному преодолению «мира».
Героическая война против
зла мира зарождается в том освобождающем сознании имманентизма, для которого Бог имманентен человеческому
духу, а «мир» трансцендентен ему.
И неизбежно вступление на религиозный путь непослушания миру и
злу мира, когда в плодах послушания чувствуется
дух смерти, трупный яд.
То же приспособление к
злой необходимости есть и в абсолютной монархии, и в социалистической республике, то же отсутствие общения в
Духе, общения творчески свободного, то же послушание бремени закона, изобличающего грех.
До конечной победы над
злом, до преображения этого мира в новую землю и новое небо
дух воинственный не может и не должен быть истреблен в сердце человеческом.
Это неумирающий
дух рыцарства, вечно противящийся окончательной победе буржуазности,
дух священного негодования против переходящего все пределы
зла.
Христианство изгнало
духов природы как
злых демонов и механизировало природу [См. Кизеветтера «Die Geheimwissenschaften». Die Dämonologie des Urchristentums, с.
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не мало // Старинных былей, небылиц // Про
злых духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
А она чувствовала, что рядом с любовью, которая связывала их, установился между ними
злой дух какой-то борьбы, которого она не могла изгнать ни из его, ни, еще менее, из своего сердца.
Но в самое то время, когда кузнец готовился быть решительным, какой-то
злой дух проносил пред ним смеющийся образ Оксаны, говорившей насмешливо: «Достань, кузнец, царицыны черевики, выйду за тебя замуж!» Все в нем волновалось, и он думал только об одной Оксане. Толпы колядующих, парубки особо, девушки особо, спешили из одной улицы в другую. Но кузнец шел и ничего не видал и не участвовал в тех веселостях, которые когда-то любил более всех.
Неточные совпадения
Она повествует ему о подвигах наших Ахиллов и Улиссов, об удали Ильи Муромца, Добрыни Никитича, Алеши Поповича, о Полкане-богатыре, о Калечище прохожем, о том, как они странствовали по Руси, побивали несметные полчища басурманов, как состязались в том, кто одним
духом выпьет чару зелена вина и не крякнет; потом говорила о
злых разбойниках, о спящих царевнах, окаменелых городах и людях; наконец, переходила к нашей демонологии, к мертвецам, к чудовищам и к оборотням.
В петербургской службе ему нечего было делать с своею латынью и с тонкой теорией вершать по своему произволу правые и неправые дела; а между тем он носил и сознавал в себе дремлющую силу, запертую в нем враждебными обстоятельствами навсегда, без надежды на проявление, как бывали запираемы, по сказкам, в тесных заколдованных стенах
духи зла, лишенные силы вредить.
Но каждый раз, как он начинал говорить с ней, он чувствовал, что тот
дух зла и обмана, который владел ею, овладевал и им, и он говорил с ней совсем не то и не тем тоном, каким хотел говорить.
Ново и неприятно было и то, что мать начала душиться слишком обильно и такими крепкими
духами, что, когда Клим, уходя спать, целовал ей руку,
духи эти щипали ноздри его, почти вызывая слезы, точно
злой запах хрена.
— Вы для возбуждения плоти, для соблазна мужей трудной жизни пользуетесь искусствами этими, а они — ложь и фальшь. От вас, покорных рабынь гибельного демона, все
зло жизни, и суета, и пыль словесная, и грязь, и преступность — все от вас! Всякое тление души, и горестная смерть, и бунты людей, халдейство ученое и всяческое хамство, иезуитство, фармазонство, и ереси, и все, что для угашения
духа, потому что
дух — враг дьявола, господина вашего!