Неточные совпадения
См.
в его
книге «Пол и характер»
главы: «Дарование и гениальность», «Дарование и память» и «Проблема я и гениальность».
Гениальность есть особая добродетель, не всем данная, но подлежащая утверждению и развитию, особое мирочувствие, особое напряжение воли, особая сила хотения иного [У Э. Гелло
в книге «Le Siècle» есть прекрасная
глава «Le Talent et le génie». «Le talent et le genie, — говорит Гелло, — qui différent à tous les points de vue, diffèrent très essentiellement sur ce point: le talent est une spécialité, le génie est une supériorité générale» (с. 243). «Le génie ne se prouve pas par une oeuvre extérieure.
И все же
глава «Красота и свобода»
в его
книге очень ценна для философии искусства.
Неточные совпадения
Но та, сестры не замечая, //
В постеле с
книгою лежит, // За листом лист перебирая, // И ничего не говорит. // Хоть не являла
книга эта // Ни сладких вымыслов поэта, // Ни мудрых истин, ни картин, // Но ни Виргилий, ни Расин, // Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека, // Ни даже Дамских Мод Журнал // Так никого не занимал: // То был, друзья, Мартын Задека, //
Глава халдейских мудрецов, // Гадатель, толкователь снов.
И Райский развлекался от мысли о Вере, с утра его манили
в разные стороны летучие мысли, свежесть утра, встречи
в домашнем гнезде, новые лица, поле, газета, новая
книга или
глава из собственного романа. Вечером только начинает все прожитое днем сжиматься
в один узел, и у кого сознательно, и у кого бессознательно, подводится итог «злобе дня».
Наконец — всему бывает конец.
В книге оставалось несколько
глав; настал последний вечер. И Райский не ушел к себе, когда убрали чай и уселись около стола оканчивать чтение.
— Болтать-то вам легко, — усмехнулся он еще, но уже почти ненавистно. Взял я
книгу опять, развернул
в другом месте и показал ему «К евреям»,
глава Х, стих 31. Прочел он: «Страшно впасть
в руки Бога живаго».
Так оканчивалась эта
глава в 1854 году; с тех пор многое переменилось. Я стал гораздо ближе к тому времени, ближе увеличивающейся далью от здешних людей, приездом Огарева и двумя
книгами: анненковской биографией Станкевича и первыми частями сочинений Белинского. Из вдруг раскрывшегося окна
в больничной палате дунуло свежим воздухом полей, молодым воздухом весны…