Неточные совпадения
Человек создан Творцом гениальным (не непременно гением) и гениальность должен раскрыть в себе творческой активностью, победить все лично-эгоистическое и лично-самолюбивое, всякий страх собственной
гибели, всякую оглядку на других.
Но крушение натуралистического антропоцентризма, наивно прикреплявшего значение
человека к природному миру, не есть еще
гибель высшего самосознания
человека как микрокосма, как центра и царя вселенной.
Спасение или
гибель связывают с нравственным совершенством
человека, но не связывают с совершенством эстетическим или познавательным.
Панический страх
гибели унижает
человека и в конце концов становится безнравственным и нерелигиозным по своим мотивам.
Эгоистический страх собственной
гибели, доводящий
человека до отказа от чести, должен уступить место страху собственной низости, уродства и неблагородства.
И неизвестно, что устоит в этом распластовании и распылении
человека и мира, есть ли устойчивая субстанция — я, есть ли
человек, которого не в силах снести порыв стихийного мирового вихря, который пребудет и после
гибели целых миров.
Эти «скромности» скрывали напереди и сзади то, что уже не могло нанести
гибели человеку, а между тем заставляли подозревать, что там-то именно и была самая погибель.
Мир сейчас влечется к гибели, таков закон этого мира, но это не означает фатальной
гибели человека и подлинно Божьего мира, для которого всегда остается путь свободы и благодати.
В исторической судьбе человечества неизменно сопутствует ему Промысел Божий; в истории есть сфера перекрещивающегося соединения человечества с Божеством, есть мистическая церковь, в которой восстанавливается человечество в своей свободе и достоинстве, которая предупреждает окончательную
гибель человека, поддерживает его в минуты ужаса и переходящего все границы страдания.
Неточные совпадения
Остапу и Андрию казалось чрезвычайно странным, что при них же приходила на Сечь
гибель народа, и хоть бы кто-нибудь спросил: откуда эти
люди, кто они и как их зовут. Они приходили сюда, как будто бы возвращаясь в свой собственный дом, из которого только за час пред тем вышли. Пришедший являлся только к кошевому, [Кошевой — руководитель коша (стана), выбиравшийся ежегодно.] который обыкновенно говорил:
В этом
человеке было много загадочного; казалось, какие-то громадные силы угрюмо покоились в нем, как бы зная, что раз поднявшись, что сорвавшись раз на волю, они должны разрушить и себя и все, до чего ни коснутся; и я жестоко ошибаюсь, если в жизни этого
человека не случилось уже подобного взрыва, если он, наученный опытом и едва спасшись от
гибели, неумолимо не держал теперь самого себя в ежовых рукавицах.
Ужас, испытанный Климом в те минуты, когда красные, цепкие руки, высовываясь из воды, подвигались к нему, Клим прочно забыл; сцена
гибели Бориса вспоминалась ему все более редко и лишь как неприятное сновидение. Но в словах скептического
человека было что-то назойливое, как будто они хотели утвердиться забавной, подмигивающей поговоркой:
Наконец поехали на шлюпке к нему — на нем ни одного
человека: судно было брошено на
гибель.
«Пошел все наверх!» — скомандует боцман, и четыреста
человек бросятся как угорелые, точно спасать кого-нибудь или сами спасаться от
гибели, затопают по палубе, полезут на ванты: не знающий дела или нервозный
человек вздрогнет, подумает, что случилась какая-нибудь беда.