Неточные совпадения
В мире разлагается и кончается религия
рода, религия материальная.
Человеческий
род перерождается
в человечество.
В этом кризисе
рода и материи и
в окончательном рождении человека и жизни духа — сущность нашей эпохи.
После всех критических сомнений новой философии у Когена гносеология превращается
в новый
род метафизики, наука о категориях перерождается
в науку о сущем и его принципах, как это было уже у Гегеля [У нас крайним сторонником этого перерождения гносеологизма
в онтологизм на почве когенианства является Б. Яковенко.
«Интуицией называется тот
род интеллектуального вчувствования или симпатии, посредством которой мы проникаем вовнутрь предмета, чтобы слиться с тем, что
в нем есть единственного и, следовательно, невыразимого» («Введение
в метафизику», с. 198.
Уж слишком хорошо понимает Фейербах, что «Христос есть прообраз, сущее понятие человечества, совокупность всех нравственных и божественных совершенств, исключающее все отрицательное и несовершенное, чистый, небесный, безгрешный человек, человек
рода, Адам Кадмен (Адам Кадмон) [Адам первоначальный, человек первоначальный —
в мистической традиции иудаизма абсолютное, духовное явление человеческой сущности до начала времен как первообраз для духовного мира, а также для человека (как эмпирической реальности).
Лучше обратиться к таким классическим
в своем
роде источникам, как недавно полностью изданная по-французски «La Philosophie occulte ou la Magie» Корнелиуса Агриппы, и особенно к Парацельсу, а
в XIX
в. к Фабр д’Оливе.
В сущности, святоотеческая антропология находится еще
в зависимости от ветхой языческой антропологии [Языческое антропологическое сознание можно характеризовать словами
Роде: «Das ist aber in der Religion des griechischen Volkes der wahre Grundsatz, dass in der göttlichen Ordnung der Welt Menschenthum and Götterwesen örtlich und wesentlich getrennt und unterschieden sind und bleiben sollen» (Erwin Rohde «Psyche», II B., с. 2).
Или у св. Макария Египетского: «Познай же свое благородство, а именно, что призван ты
в царское достоинство, что ты — «
род избран, священие и язык свят».
И
в своем
роде он выше серединного, поверхностного культуртрегерства, обоготворяющего ценность культуры как подлинного творчества.
Эта замечательная
в своем
роде философия послушно отражает греховное бессилие человеческого творчества и греховный разрыв субъекта и объекта, человека и мира.
Его «L’évolution créatrice» — книга единственная
в своем
роде.
Религия искупления отрицает
род, сексуальный акт и создает культ вечной женственности, культ Девы, рождающей лишь от Духа [Л. Фейербах со свойственной ему вывернутой гениальностью говорит: «
В небесную жизнь верит только тот, у кого исчезло сознание
рода» («Сущность христианства», с. 151).
В половой жизни, возникающей из жажды наслаждения и удовлетворения, торжествует не личное задание, а интересы
рода, продолжение
рода.
Сексуальный акт совершается
в стихии
рода, вне личности.
В жизни
рода предопределена смена рождения и смерти, распадение личности
в плохой множественности.
В стихии
рода нет путей восхождения личности, нет путей к совершенной вечности.
Внутреннее разъединение мира падшего и грешного имеет обратной своей стороной внешнее соединение
в стихии
рода.
В человеческом
роде человеческая природа порабощена и подавлена.
Тут возможно противление порядку природы, воскрешение, претворение
рода в дух.
Человек виновен
в смерти родителей и предков, должен их воскресить, но само воскрешение возможно лишь вне
рода,
в связи по духу.
В сущности, религия его есть религия
рода.
В жизни
рода смерть неизбежна.
В Новом Завете открывается выход сознавшей себя личности из
рода, из родовой необходимости.
В этом «христианском» устроении пола,
в этом приспособлении к
роду нет еще религиозного откровения тайны пола.
В огне, истреблявшем ветхий пол, у великих подвижников был сдвиг энергии пола
в направление иное, противоположное всякой перспективе
рода.
Ветхий
род, ветхий пол остаются
в Ветхом Завете и
в язычестве.
И, кроме аскетического отрицания пола,
в христианстве есть утверждение старого пола, связи мужа и жены по
роду.
Мефодий написал единственный
в своем
роде трактат под названием «Пир десяти дев или о девстве», весь еще проникнутый духом платоновского симпозиона.
Св. Мефодий дает единственное
в своем
роде оправдание полового акта как проводника Божественного творчества людей как пути, которым творит Бог-Художник.
Кризис
рода — самое мучительное
в жизни нового человечества,
в кризисе этом рвется человек к свободе из родовой стихии, к новому полу.
В стихии
рода,
в порядке природной необходимости половая энергия разряжается
в деторождении, творчество подменяется рождением, бессмертное созидание — смертным созиданием.
Личность распадается
в плохой бесконечности
рода.
Женственность Евы, а не вечная девственность побеждает
в жизни пола,
род господствует над личностью.
Человеческий
род, пребывающий
в стихии ветхого Адама и ветхой Евы, бессилен творить, так как тратит свою творческую энергию на продолжение и устроение
рода, на послушание последствиям греха.
В глубине пола творчество должно победить рождение, личность —
род, связь по Духу — природную связь по плоти и крови.
Новый человек есть прежде всего человек преображенного пола, восстанавливающий
в себе андрогинический образ и подобие Божье, искаженное распадом на мужское и женское
в человеческом
роде.
Женская эмансипация, конечно, является симптомом кризиса
рода, надлома
в поле, и она лучше лицемерного принуждения
в старой семье, но
в ней нет нового человека и новой жизни, основы ее ветхи.
Только этим можно объяснить отсутствие
в абсолютном Человеке,
в котором должна быть заложена полнота бытия, жизни пола, похожей на жизнь человеческого
рода.
Любовь не есть ни упорядочивание сексуального акта
в целях деторождения и социального благоустройства
рода, ни аскетическое отрицание всякой плоти
в жизни пола, ни разнуздание и распускание сексуального акта.
Род торжествует
в сексуальном акте не потому, что добродетель родовая присутствует у кого-либо как цель, а потому, что он бессознательно господствует над человеком и смеется над его индивидуальными целями.
Любовь лежит уже
в каком-то ином плане бытия, не
в том,
в котором живет и устраивается
род человеческий.
Сексуальный разврат ближе и понятнее человеческому
роду, чем любовь,
в известном смысле приемлемее для него и даже безопаснее.
Продолжение человеческого
рода и его жизнеустройство на земле должны были быть поставлены
в известную независимость от естественной оргийности и хаотичности пола.
Семья соглашается быть упорядочением полового греха и разврата
в интересах устроения
рода и всего более боится революции
в поле, угрожающей родовому порядку.
Они не мирятся с героическими и титаническими усилиями преодолеть ветхий пол во имя раскрытия нового пола и нового полового соединения не
в стихии
рода, а
в Духе.
Таинство брака не есть семья, не есть натуральное таинство рождения и продолжения
рода, таинство брака есть таинство соединения
в любви.
Таинство любви — выше закона и вне закона,
в нем выход из
рода и родовой необходимости,
в нем начало преображения природы.
Подобно этому аномалии пола являются болезненным симптомом кризиса
рода, надлома
в старом поле.
Положительный смысл футуристической цивилизации с ее жуткой автоматичностью и механичностью я вижу лишь
в том, что
в ней совершается судьба материального мира, конец
рода.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, // Духи
в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати
родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) // Не мог понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав //
В сем случае совсем неправ.
Но, может быть, такого
рода // Картины вас не привлекут: // Всё это низкая природа; // Изящного не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал нам первый снег // И все оттенки зимних нег; // Он вас пленит, я
в том уверен, // Рисуя
в пламенных стихах // Прогулки тайные
в санях; // Но я бороться не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!
Все были такого
рода, которым жены
в нежных разговорах, происходящих
в уединении, давали названия: кубышки, толстунчика, пузантика, чернушки, кики, жужу и проч.
— Но знаете ли, что такого
рода покупки, я это говорю между нами, по дружбе, не всегда позволительны, и расскажи я или кто иной — такому человеку не будет никакой доверенности относительно контрактов или вступления
в какие-нибудь выгодные обязательства.
Он думал отыскать
в нем свойства самого хозяина, — как по раковине можно судить, какого
рода сидела
в ней устрица или улитка.