Его алхимическая загадка, его теургическая попытка религиозного творчества — утвердить, познать, выявить
в действительности иную, более действительную действительность.
Хозяйственный труд, как и всякий труд, не есть еще творчество и предполагает несение послушания последствиям греха [С. Булгаков в своей интересной и показательной «Философии хозяйства» хотел открыть софийность хозяйства, но
в действительности открыл нетворческую, трудовую, послушную, ветхозаветную природу хозяйства.
Итак, по учению йогов, то, чему люди, угнетенные страхом и бедствиями, по невежеству поклоняются под разными именами, есть
в действительности сила, скопленная в каждом существе, мать вечного блаженства» [См. Вивекананда, там же, с. 74.].
Неточные совпадения
Задачей познания не является повторение
в форме понятий чего-то уже имеющегося
в другом месте, но создание совершенно новой области, дающей лишь совместно с чувственно-данным миром полную
действительность.
Для него философская интуиция есть симпатическое проникновение
в подлинную
действительность,
в подлинно сущее.
В метафизической интуиции нужно отдаваться
действительности, проникать
в нее.
Метафизическое интуитивное познание, по Бергсону, тем и отличается от аналитического научного, что оно проникает
в глубь
действительности, отдается ей,
в то время как второе своими понятиями делает привнесения, отделяющие от
действительности и оставляющие на большем расстоянии от нее.
При такой теории познания метафизическое познание не имеет творческого характера,
в нем совершается лишь пассивное приобщение к трансцендентной
действительности.
Для Бергсона творческий акт возможен лишь
в условном смысле, лишь
в смысле вхождения
в подлинную
действительность, а не
в смысле творческого прироста
в самой
действительности.
Так и
в искусстве Бергсон видит вхождение
в подлинную
действительность, отражение метафизической
действительности (см. его «Le rire»).
Нужно приобщаться к
действительности, ничего
в нее не привнося.
Метафизическое познание не может быть пассивным послушанием
действительности, оно может быть лишь творческим актом
в подлинной
действительности.
Бергсон признает жизненную иррациональность
действительности и с ней силится привести
в соответствие иррациональность
в познании.
Есть ли творческая подвижность реального,
в которую, по Бергсону, проникает метафизическая интуиция, сама
действительность мира?
Метафизическая интуиция не есть только более истинное проникновение
в реальную
действительность, чем научный анализ с его понятиями, — она есть также активно-творческое противление данному состоянию
действительности во имя прорыва к высшему смыслу бытия.
Рационалисты, как и эмпирики, видели
в познании выражение мировой
действительности.
Познание по глубочайшей своей сущности не может быть лишь послушным отражением
действительности, приспособлением к данности — оно есть также активное преображение, осмысливание бытия, торжество
в бытии мирового разума, солнечный
в нем свет.
— Итак, я бы желал знать, можете ли вы мне таковых, не живых
в действительности, но живых относительно законной формы, передать, уступить или как вам заблагорассудится лучше?
Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете
в действительность Печорина?
— А вы и на силу претендуете? Хе-хе-хе! Удивили же вы меня сейчас, Родион Романыч, хоть я заранее знал, что это так будет. Вы же толкуете мне о разврате и об эстетике! Вы — Шиллер, вы — идеалист! Все это, конечно, так и должно быть, и надо бы удивляться, если б оно было иначе, но, однако ж, как-то все-таки странно
в действительности… Ах, жаль, что времени мало, потому вы сами прелюбопытный субъект! А кстати, вы любите Шиллера? Я ужасно люблю.
Неточные совпадения
Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих и печальною своею
действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям, и, не касаясь земли, весь повергался и
в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы.
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти
в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к
действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот,
в чьей голове родилось больше идей, тот больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
В свойстве характера Катерины Ивановны было поскорее нарядить первого встречного и поперечного
в самые лучшие и яркие краски, захвалить его так, что иному становилось даже совестно, придумать
в его хвалу разные обстоятельства, которые совсем и не существовали, совершенно искренно и чистосердечно поверить самой
в их
действительность и потом вдруг, разом, разочароваться, оборвать, оплевать и выгнать
в толчки человека, которому она, только еще несколько часов назад, буквально поклонялась.
Но тут уж начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира
в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою
действительностью. Это могло бы составить тему нового рассказа, — но теперешний рассказ наш окончен.
В болезненном состоянии сны отличаются часто необыкновенною выпуклостию, яркостью и чрезвычайным сходством с
действительностью.