Неточные совпадения
Но
на грани нового мира рождается свет, осмысливается мир отходящий.
Философская антропология целиком покоится
на высшем, прорывающемся за
грани природного мира самосознании человека.
На эту жертву способен лишь тот, кто знает творческий экстаз, кто в нем выходит за
грани «мира».
Души эти стоят
на грани двух миров, в них неосознанно трепещет грядущее, в которое они не верят, но путь их есть жертвенное заклание и они бессильны творить новую жизнь.
Неточные совпадения
С душою, полной сожалений, // И опершися
на гранит, // Стоял задумчиво Евгений, // Как описал себя пиит. // Всё было тихо; лишь ночные // Перекликались часовые; // Да дрожек отдаленный стук // С Мильонной раздавался вдруг; // Лишь лодка, веслами махая, // Плыла по дремлющей реке: // И нас пленяли вдалеке // Рожок и песня удалая… // Но слаще, средь ночных забав, // Напев Торкватовых октав!
Дианы грудь, ланиты Флоры // Прелестны, милые друзья! // Однако ножка Терпсихоры // Прелестней чем-то для меня. // Она, пророчествуя взгляду // Неоцененную награду, // Влечет условною красой // Желаний своевольный рой. // Люблю ее, мой друг Эльвина, // Под длинной скатертью столов, // Весной
на мураве лугов, // Зимой
на чугуне камина, //
На зеркальном паркете зал, // У моря
на граните скал.
В чистеньком городке,
на тихой, широкой улице с красивым бульваром посредине, против ресторана,
на веранде которого, среди цветов, играл струнный оркестр, дверь солидного, но небольшого дома, сложенного из
гранита, открыла Самгину плоскогрудая, коренастая женщина в сером платье и, молча выслушав его объяснения, провела в полутемную комнату, где
на широком диване у открытого, но заставленного окна полулежал Иван Акимович Самгин.
В полусотне шагов от себя он видел солдат, закрывая вход
на мост, они стояли стеною, как
гранит набережной, головы их с белыми полосками
на лбах были однообразно стесаны, между головами торчали длинные гвозди штыков.
Самгин-сын посмотрел
на это несколько секунд и, опустив голову, прикрыл глаза, чтоб не видеть. В изголовье дивана стояла, точно вырезанная из
гранита, серая женщина и ворчливым голосом, удваивая гласные, искажая слова, говорила: