Цитаты со словом «дева»

Область
поиска
Область
поиска
Философы верят в науку больше, чем в философию, сомневаются в себе и в своем деле и сомнения эти возводят в принцип.
Глубокомыслие есть дело мудрости; отвлеченная понятность и ясность есть дело строгой теории.
Такая общность, соборность сознания сделает философа в его интуитивном творчестве менее одиноким и разделит ответственность за его дерзновение.
Но философ не обязан понижать себя и свое дело до низшего уровня общения на почве необходимости.
Философ может быть более всех приобщен к соборному, вселенскому разуму, но он может быть одинок и не понят среди людей, разобщенных с этим разумом и потому отвергающих общеобязательность его дела.
Призванный философ не согласится понизить качество своего дела в мире — он ждет, чтобы до больших высот дошел уровень духовной общности и чтобы в соответствии с этим изменился критерий общеобязательности.
[ «Дело состоит в направленности кантианства на самое себя: поскольку кантианская трансцендентальная философия исследует познание бытия, постольку трансцендентальное философское познание систематизирует свои собственные принципы; подобным образом трансцендентальная философия будет познавать априорную форму как внечувственно-действующее, но в логике теперь уже не должно таиться ничего помимо того, что дается априорной теорией и познанием чувственной данности» (нем.).]
Познание ценностей, т. е. того, что находится за пределами мировой данности, навязанной действительности, есть дело философии как творческого искусства, а не как науки, и потому не требует логики познания ценностей.
См. его «Философия общего дела» и книгу о нем В. А. Кожевникова «Николай Федорович Федоров».
Открывается иной путь освобождения от релятивистических последствий антропологизма, последствий, разрушительных для дела философии.
Кант был совсем подавлен фактом математического естествознания, делом Ньютона и подавил философию проблемой математического естествознания.
Философии придется уже иметь дело с проблемой прагматической науки, и это освободит ее от кошмара математического естествознания.
Антропологическая философия имеет дело не с фактом человека как объекта научного познания (биологического, психологического или социологического), а с фактом человека как субъекта высшего самосознания, с фактом внеприродным и внемирным.
Поэтому он сотворен в седьмой день.
Образом и подобием Божьим является лишь тот человек, «который имеет в себе непорочную Деву Премудрости Божьей…
Без юной Девы нельзя получить наименование человека.
«До своей Евы Адам был сам непорочной Девой, не мужчиной и не женщиной; он имел в себе обе тинктуры — ту, что в огне, и ту, что в духе кротости, — и, если б только он устоял в испытании, он мог бы сам рождать в небесном порядке без разрыва.
В человека проникает трупный яд окончательно омертвевших ступеней природы и мертвит человека, принуждает его разделить судьбу камня, пыли и грязи.
Всем материальным своим составом человек прикован к материальности природы и разделяет судьбу ее.
Космос разделяет судьбу человека, и потому человек разделяет судьбу космоса.
Адам, возрожденный через Христа в нового духовного человека, уже не пассивный и подавленный слепец, а зрячий творец, Сын Божий, продолжающий дело Отца.
Сознание Исаака Сирианина может быть лишь героическим делом личности, но как руководство для жизнеустроения человечества, чуждого личного опыта Исаака Сирианина, оно может явиться источником омертвения человека.
После Ницше, после дела его и судьбы его гуманизм уже невозможен, навеки преодолен.
Муку Ницше мы должны разделить, она насквозь религиозна.
Но важно не сознание Ницше, иногда почти банальное, а он сам, дело его жизни, мука его искания, предчувствие его.
Когда же христианство предлагается как долг и идеал народу, он по естественному чувству самосохранения ищет средств обезопасить себя от «всепоядающего огня» религии, от истребляющих молний неба — и находит это средство в самостоятельной, объективной ценности церковного символа, религиозной формы, доброго дела — в православии, правоверии и обрядоверии».
Человеческая природа, подобная Творцу, не могла быть сотворена Творцом лишь для того, чтобы, согрешив, искупить свой грех и в дело искупления вложить все свои силы на протяжении всего мирового процесса.
В деле творчества человек как бы предоставлен самому себе, оставлен с собой, не имеет прямой помощи свыше.
Творчество есть дело богоподобной свободы человека, раскрытие в нем образа Творца.
В этом великая премудрость Божья в деле творенья.
Творчество не есть только борьба со злом и грехом — оно создает иной мир, продолжает дело творения.
Но концепция Булгакова очень показательна и интересна: в ней оригинально изобличается сходство православного и марксистского чувства мировой жизни как тяготы и бремени и сознания всякого дела в мире как послушания.].
В деле искупления греха момент нравственный мистически преображается и просветляется любовью и благодатью, но все еще господствует по видимости над эстетикой и познанием.
Дело искупления и спасения совершается послушанием, а не творчеством.
Очищенный, просветленный творческий экстаз осуществляет назначение человека [Есть в России гениальный и дерзновенный мыслитель Н. Ф. Федоров, автор «Философии общего дела».
«С воспитанием кончается дело отцов, родителей, и начинается дело сынов — воскресителей.
В рождении и воспитании родители отдают свою жизнь детям, а в деле воскрешения начинается возвращение жизни родителям, в чем и выражается совершеннолетие» («Философия общего дела», с. 27). «XIX век есть прямой вывод, настоящий сын предшествующих ему веков, прямое последствие разделения небесного от земного, т. е. полное искажение христианства, завет которого заключается именно в соединении небесного с земным, божественного с человеческим; всеобщее же воскрешение, воскрешение имманентное (курсив мой).].
Для Федорова воскрешение должно быть не трансцендентным, а имманентным, т. е. делом человеческой активности.
Для дела воскрешения всех должно быть восстановлено всеобщее родство, прекращена рознь.
Воскрешение не мысль только, но и не факт, оно проект; и как слова, или заповедь, как Божественное веление оно есть факт совершившийся, а как дело, исполнение оно — акт еще неоконченный; как Божественное — оно решено, как человеческое — еще не произведено» (с. 139).
«Литургия есть единое, всеобщее, еще не оконченное дело, дело всеобщего воскрешения…
Литургия должна обнять всю жизнь, не духовную только или внутреннюю, но и внешнюю, мирскую, светскую, превращая ее в дело воскрешения.
Высокая оценка активности человека в деле воскрешения доводит Федорова до жутких слов о том, что нужно начать применять действие теллуро-солярной и психо-физиологической силы «на трупы в видах исследования и даже, быть может, оживления, и не будет ли это первым шагом по пути воскрешения» (с. 289).
Общее дело должно состоять: «во 1-х, в обращении рождающей силы в воссозидающую и умерщвляющей в оживляющую, во 2-х, в собирании рассеянного праха и в совокуплении его в тело, пользуясь для сего и лучистыми образами, или изображениями, оставляемыми волнами от вибраций всякой молекулы; и в 3-х, в регуляции земли, т. е. в управлении землею как кладбищем — управление же это состоит в последовательном воскрешении или воссоздании множества поколений умерших — в воскрешении для распространения через воскрешенных регуляции на все миры, обитателей не имеющие» (с. 426).
Федоров жаждет активного творчества человека в деле воскрешения умерших, в победе над смертью, т. е. в деле искупления.
Но воскресить умерших может лишь Христос, для дела воскрешения нужна прежде всего искупляющая благодать Христова.
«Общее дело» Федорова оказывается не творческим, а консервативным.
Научная гносеология всегда имеет дело с вторичным, творчество — всегда в первичном.
По Божьей идее о человеке, которая не может быть раскрыта одним Богом, а должна быть раскрыта и человеком, человек призван продолжать дело Божьего творения.
Творение мира не закончено в семь дней.

Неточные совпадения

Только дева-юноша, андрогин — человек, образ и подобие Божье.
 

Предложения из русской классики со словом «дева»

Уж бледный критик, ей в услугу,
Вопрос мне сделал роковой:
Зачем Русланову подругу,
Как бы на смех ее супругу,
Зову и девой и княжной?
Ядом исполнено сердце.
Я стройнее всех ваших дев.
Я красивее ваших дам.
Я страстнее ваших невест.
И она опустила тут же свою руку, положила хлеб на блюдо и, как покорный ребенок, смотрела ему в очи. И пусть бы выразило чье-нибудь слово… но не властны выразить ни резец, ни кисть, ни высоко-могучее слово того, что видится иной раз во взорах девы, ниже́ того умиленного чувства, которым объемлется глядящий в такие взоры девы.
Что мне до силы нечистой?
Чур меня! Деве Пречистой
Я приношенье несу!
Девы готские у края
Моря синего живут.
Русским золотом играя,
Время Бусово поют.
Месть лелеют Шаруканью,
Нет конца их ликованью…
Нас же, братия-дружина,
Только беды стерегут.
Смотреть все предложения из русской классики со словом «дева»

Предложения со словом «дева»

Значение слова «дева»

  • ДЕ́ВА, -ы, ж. Трад.-поэт. Девушка. Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила. Пушкин, Юношу, горько рыдая… (Малый академический словарь, МАС)

    Все значения слова ДЕВА

Афоризмы русских писателей со словом «дева»

Отправить комментарий

@
Смотрите также

Значение слова «дева»

ДЕ́ВА, -ы, ж. Трад.-поэт. Девушка. Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила. Пушкин, Юношу, горько рыдая…

Все значения слова «дева»

Предложения со словом «дева»

  • – Старая дева двух лет от роду, – процедила она. – Ещё и глупая… Пф…

  • Его окружали прекрасные юные девы, слуги приносили диковинные кушанья и восхитительные напитки, повинуясь малейшему жесту счастливца.

  • – Как славно, что я вновь увижу прекрасную деву, – говорил скальд.

  • (все предложения)

Синонимы к слову «дева»

Ассоциации к слову «дева»

Какой бывает «дева»

Морфология

Правописание

 
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я