Неточные совпадения
Откровение Бога миру и
человеку есть откровение эсхатологическое, откровение Царства
Божьего, а не царства мира.
Искупительные страдания Сына
Божьего есть не примирение Бога с
человеком, а примирение
человека с Богом.
Но с другой стороны,
человек есть образ и подобие
Божье, вершина творения, он призван к царствованию, Сын
Божий стал
человеком, и в Нем есть предвечная человечность.
Идея
человека есть величайшая
Божья идея.
Но для Царства
Божьего творчество
человека необходимо.
Царство
Божье приходит и через творческое дело
человека.
В глубине это есть дерзновенное сознание о нужде Бога в творческом акте
человека, о
Божьей тоске по творящему
человеку.
Божье творчество с
человеком, человеческое творчество с Богом.
Я сторонник социализма, но мой социализм персоналистический, не авторитарный, не допускающий примата общества над личностью, исходящей от духовной ценности каждого
человека, потому что он свободный дух, личность, образ
Божий.
Мир сейчас влечется к гибели, таков закон этого мира, но это не означает фатальной гибели
человека и подлинно
Божьего мира, для которого всегда остается путь свободы и благодати.
Но Царство
Божье придет и от человеческой свободы, от творческой активности
человека.
Практический же вывод из моей веры оборачивается обвинением против моей эпохи: будьте человечны в одну из самых бесчеловечных эпох мировой истории, храните образ
человека, он есть образ
Божий.
Низкое мнение о
людях, которое очень питается нашей эпохой, не может пошатнуть моего высокого мнения об идее
человека, о
Божьей идее о
человеке.
И все же во мне сохранилась вера в
человека, в
Божий замысел о
человеке.
Значение своей экзистенциальной мысли я вижу именно в этом предчувствии, в этом сознании двух путей, лежащих перед
человеком, — пути объективации, экстериоризации, заковывания в призрачном могуществе и массивности и пути трансцендирования к преображенному и освобожденному миру,
Божьему миру.
Необходимо пролить свет также на то, что в человеческом творчестве может быть обогащением самой божественной жизни, что есть ответ
человека на
Божий призыв.
Лет восемь тому назад он на каждом шагу говорил: «Мое вам почитание, покорнейше благодарствую», и тогдашние его покровители всякий раз помирали со смеху и заставляли его повторять «мое почитание»; потом он стал употреблять довольно сложное выражение: «Нет, уж это вы того, кескесэ, — это вышло выходит», и с тем же блистательным успехом; года два спустя придумал новую прибаутку: «Не ву горяче па,
человек Божий, обшит бараньей кожей» и т. д.
Это — сокровенная сионская горница. Тут бывают раденья Божьих людей. Рядом вдоль всей горницы коридор, а по другую его сторону семь небольших комнат, каждая в одно окно, без дверей из одной в другую. Во время о́но в те комнаты уединялись генеральские собутыльники с девками да молодками, а теперь
люди Божьи, готовясь к раденью, облачаются тут в «белые ризы». Пред сионской горницей были еще комнаты, уставленные старой мебелью, они тоже бывали назаперти. Во всем нижнем этаже пахло сыростью и затхлостью.
Неточные совпадения
Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь — и там
люди! также
божий человек, и разговоришься с ним, как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, — видишь: нет, умные
люди, да не те; такие же
люди, да не те!
— Нет, мы, по
Божьей милости, // Теперь крестьяне вольные, // У нас, как у
людей. // Порядки тоже новые, // Да тут статья особая…
— Известно как, по правде, по
Божью. Ведь
люди разные. Вот хоть вас взять, тоже не обидите
человека…
— Та птица Богом определенная для
человека, а коростель — птица вольная, лесная. И не он один: много ее, всякой лесной твари, и полевой и речной твари, и болотной и луговой, и верховой и низовой — и грех ее убивать, и пускай она живет на земле до своего предела… А
человеку пища положена другая; пища ему другая и другое питье: хлеб —
Божья благодать, да воды небесные, да тварь ручная от древних отцов.
— Он? Помазанник
божий и — презрение к
людям? — возмущенно вскричала Лидия. — Опомнись! Так может думать только атеист, анархист! Впрочем — ты таков и есть по натуре.