Неточные совпадения
Наоборот, я любил их, считал хорошими
людьми, но относился к ним скорее как отец к детям, заботился о них, боялся, чтобы они не заболели, и мысль об их
смерти переживал очень мучительно.
Если я боюсь
смерти, то не столько своей, сколько близких
людей.
Я постоянно беспокоился о близких
людях, не мог примириться с мыслью о их
смерти.
Я часто, очень часто чувствовал
людей как угрожаемых
смертью, как умирающих и представлял себе молодых и радостных как больных, постаревших, потерявших надежды.
Скепсис есть ослабление
человека и
смерть.
Основная идея бессмертников была та, что они никогда не умрут, и что
люди умирают только потому, что верят в
смерть или, вернее, имеют суеверие
смерти.
Если
люди умирали, то потому только, что не верили в победу Христа над
смертью.
Мне говорили, что были и бессмертники-сатанисты, это те, которые верили лишь в собственную бессмертность, всех же остальных
людей считали обреченными на
смерть.
Эсхатологизм связан был для меня с тем, что все мне казалось хрупким,
люди угрожаемыми
смертью, все в истории преходящим и висящим над бездной.
Я не принадлежу к
людям, одержимым страхом
смерти, как это было, например, у Л. Толстого.
Но христианство не отрицает трагедии
смерти, оно признает, что
человек проходит через разрыв целостной личности.
Его сознание, связанное с активностью
человека и с победой над
смертью, мне представляется самым высоким в истории христианства.
В
смерти есть просветление, лица покойников иногда делаются прекрасными, потому что начинается преображение
человека для вечности, отпадает все дурное.
Радость, впрочем, для меня всегда была отравлена мыслью о
смерти, о страдании
людей, о несправедливости жизни в этом мире, о кратковременности и непрочности всего.
— Вот, я даже записала два, три его парадокса, например: «Торжество социальной справедливости будет началом духовной
смерти людей». Как тебе нравится? Или: «Начало и конец жизни — в личности, а так как личность неповторима, история — не повторяется». Тебе скучно? — вдруг спросила она.
Потом, когда он предположил, что присяжные уже достаточно прониклись этими истинами, он стал развивать другую истину о том, что убийством называется такое действие, от которого происходит
смерть человека, что отравление поэтому тоже есть убийство.
Я думал, что он свяжет это явление с рождением или со
смертью человека, даст ему религиозную окраску. Ничего подобного. Явление простое: одна звезда упала.
Неточные совпадения
Он был бледный, убитый, в том бесчувственно-страшном состоянии, в каком бывает
человек, видящий перед собою черную, неотвратимую
смерть, это страшилище, противное естеству нашему…
А между тем появленье
смерти так же было страшно в малом, как страшно оно и в великом
человеке: тот, кто еще не так давно ходил, двигался, играл в вист, подписывал разные бумаги и был так часто виден между чиновников с своими густыми бровями и мигающим глазом, теперь лежал на столе, левый глаз уже не мигал вовсе, но бровь одна все еще была приподнята с каким-то вопросительным выражением.
«При
смерти на одре привел Бог заплакать», — произнес он слабым голосом и тяжело вздохнул, услышав о Чичикове, прибавя тут же: «Эх, Павлуша! вот как переменяется
человек! ведь какой был благонравный, ничего буйного, шелк!
Теперь я должен несколько объяснить причины, побудившие меня предать публике сердечные тайны
человека, которого я никогда не знал. Добро бы я был еще его другом: коварная нескромность истинного друга понятна каждому; но я видел его только раз в моей жизни на большой дороге; следовательно, не могу питать к нему той неизъяснимой ненависти, которая, таясь под личиною дружбы, ожидает только
смерти или несчастия любимого предмета, чтоб разразиться над его головою градом упреков, советов, насмешек и сожалений.
— Все это вздор! — сказал кто-то, — где эти верные
люди, видевшие список, на котором назначен час нашей
смерти?.. И если точно есть предопределение, то зачем же нам дана воля, рассудок? почему мы должны давать отчет в наших поступках?