Неточные совпадения
Он исключительно хорошо
относился к солдатам.
По рассказам отца, он всегда с отвращением
относился к крепостному праву и стыдился его.
С необычайной легкостью ориентируюсь в мире мысли данной книги, сразу же знаю, что
к чему
относится, в чем смысл книги.
Я с уважением
относился к военным во время войны, но не любил их во время мира.
И это
относится не только ко мне, но в такой же степени
к другим.
Тут, может быть, и нет противоречия, потому что мечта
относится к одному, реализм же
к совсем другому.
К защитникам смертной казни я начинал
относиться враждебно и чувствовал их своими врагами.
Пол совсем не есть одна из функций человеческого организма, пол
относится к целому.
Любовь всегда
относится к единичному, а не
к общему.
Легальное богословие, легальная мораль, легальное общественное мнение всегда в этом вопросе
относились враждебно
к литературе и с трудом ее терпели.
Кстати сказать, несмотря на мою большую любовь
к Л. Толстому, я всегда
относился отрицательно и враждебно
к идее, положенной в основу «Анны Карениной».
Интересно, что сам Чернышевский, один из лучших русских людей,
относился с трогательной, необычайной любовью
к своей жене.
Большая часть моих книг
относится к философии истории и этики,
к метафизике свободы.
В марксистский период я
относился отрицательно даже
к так называемому приват-доцентскому марксизму.
Я совершенно отрицательно всегда
относился к этическому формализму Канта,
к категорическому императиву,
к закрытию вещей в себе и невозможности, по Канту, духовного опыта,
к религии в пределах разума,
к крайнему преувеличению значения математического естествознания, соответствующего лишь одной эпохе в истории науки.
Всю мою жизнь я
относился не только с враждой, но и с своеобразным моральным негодованием
к легализму.
Это
относится лишь
к Gott, а не
к Gottheit [Gott — Бог; Cottheit — Божественность (нем.).], ибо о невыразимом Gottheit ничего нельзя мыслить.
Помню, что
к легальному марксизму я
относился с некоторым пренебрежением.
Кроме того, меня отталкивал пункт о терроре,
к которому я всегда
относился отрицательно.
Он особенно отрицательно
относился к интеллигентам социал-демократам.
Самое же главное, что мне свойственно абсолютно равное отношение ко всем людям, я ни
к кому не
относился свысока.
Как я говорил уже, широкие круги левой интеллигенции
относились отрицательно и враждебно
к «идеалистическому» движению, выдвигавшему на первый план проблемы духовной культуры, и по своему миросозерцанию держались за старый позитивизм.
Слишком многие вдруг стали эстетами, мистиками, оккультистами, презирали этику, пренебрежительно
относились к науке.
Вячеслав Иванов говорил, что для дионисизма важно не «что», а «как», важно переживание экстатического подъема, независимо от того,
к каким реальностям это
относится.
Поэтому для личности совсем не безразлично, откуда происходит экстаз и
к чему
относится, важно не только «как», но и «что».
Это произошло после того, как был низвержен и вытеснен из жизни весь верхний культурный слой, все творцы русского ренессанса оказались ни
к чему ненужными и в лучшем случае
к ним
отнеслись с презрением.
Более сочувственно я
относился к старчеству.
Я трезво, не мечтательно
отношусь к действительности.
К церковным догматам
относился отрицательно и видел в них искажение учения Христа.
Форма тела
относится к личности и наследует вечность.
Категория власти и могущества социологическая, она
относится лишь
к религии как социальному явлению, есть продукт социальных внушений.
И это особенно
относится к теологической мысли о Боге-Отце, о Боге как Творце мира.
Православные круги, не только правые, но и левые,
отнеслись очень подозрительно и даже враждебно
к моим мыслям о творческом призвании человека.
Иванов, который не сочувствовал моим мыслям, но
относился вообще сочувственно
к чужому творчеству.
Но ортодоксальные системы не хотят знать никакой новой проблематики,
относятся подозрительно и враждебно
к творческому беспокойству,
к исканию,
к борениям духа.
Я
относился очень враждебно ко всякой интервенции извне,
к вмешательству иностранцев в русскую судьбу.
Русская революция
отнеслась с черной неблагодарностью
к русской интеллигенции, которая ее подготовила, она ее преследовала и низвергла в бездну.
Хотя я
относился довольно непримиримо
к советской власти и не хотел с ней иметь никакого дела, но я имел охранные грамоты, охранявшие нашу квартиру и мою библиотеку.
Я
относился к этому враждебно, не хотел встречаться с товарищем моей молодости Луначарским.
Революция не щадила творцов духовной культуры,
относилась подозрительно и враждебно
к духовным ценностям.
К Живой церкви я
относился отрицательно, так как ее представители начали свое дело с доносов на патриарха и Патриаршую церковь.
Я
относился совершенно отрицательно
к свержению большевизма путем интервенции.
Его чуткость и восприимчивость
относятся к сфере искусства, с которым он очень связан,
к мистике,
к философии культуры и
к вопросам социальным.
Я отрицательно
отношусь к слову интернационализм, как и ко всякому слову, начинающемуся с «интер», например, интерконфессионализм.
Я стал
относиться к женщинам лучше, чем в молодости.
Я могу признавать положительный смысл революции и социальные результаты революции, могу видеть много положительного в самом советском принципе, могу верить в великую миссию русского народа и вместе с тем ко многому
относиться критически в действиях советской власти, могу с непримиримой враждой
относиться к идеологической диктатуре.
Неточные совпадения
Это была довольно развитая, но совершенно мечтательная натура, которая вполне безучастно
относилась к существующему факту, и эту безучастность восполняла большою дозою утопизма.
И хотя результаты этих утрат с особенною горечью сказываются лишь впоследствии, однако ж можно догадываться, что и современники без особенного удовольствия
относятся к тем давлениям, которые тяготеют над ними.
К первому разряду
относились долги, которые надо было сейчас же заплатить или, во всяком случае, для уплаты которых надо было иметь готовые деньги, чтобы при требовании не могло быть минуты замедления.
Главные качества Степана Аркадьича, заслужившие ему это общее уважение по службе, состояли, во-первых, в чрезвычайной снисходительности
к людям, основанной в нем на сознании своих недостатков; во-вторых, в совершенной либеральности, не той, про которую он вычитал в газетах, но той, что у него была в крови и с которою он совершенно равно и одинаково
относился ко всем людям, какого бы состояния и звания они ни были, и в-третьих — главное — в совершенном равнодушии
к тому делу, которым он занимался, вследствие чего он никогда не увлекался и не делал ошибок.
Левин же между тем в панталонах, но без жилета и фрака ходил взад и вперед по своему нумеру, беспрестанно высовываясь в дверь и оглядывая коридор. Но в коридоре не видно было того, кого он ожидал, и он, с отчаянием возвращаясь и взмахивая руками,
относился к спокойно курившему Степану Аркадьичу.