Многие сторонники и выразители культурного ренессанса оставались левыми, сочувствовали революции, но было охлаждение к социальным вопросам, была поглощенность
новыми проблемами философского, эстетического, религиозного, мистического характера, которые оставались чуждыми людям, активно участвовавшим в социальном движении.
Но перед лицом западных христианских течений эпохи я все же чувствовал себя очень «левым», «модернистом», ставящим перед христианским сознанием
новые проблемы, исповедующим христианство как религию свободы и творчества, а не авторитета и традиции.
За долгие годы нашего общения Маритен очень изменился, но он всегда остается томистом, он приспособляет
новые проблемы к томизму и томизм к новым проблемам, он, в сущности, модернист в томистском обличии.
Неточные совпадения
Проблема нового религиозного сознания в христианстве для меня стояла иначе, иначе формулировалась, чем в других течениях русской религиозной мысли начала XX века.
Это не
проблема плоти, как у Мережковского, не
проблема освящения космоса, как в софиологическом течении, а
проблема творчества,
проблема новой религиозной антропологии.
Неточные совпадения
Только
новое сознание в христианстве, только понимание его как религии не только личного, но и социального и космического преображения, т. е. усиление в христианском сознании мессианства и пророчества, может привести к разрешению мучительной
проблемы отношений человека и общества.
Очевидно, здесь мы сталкиваемся и с центральной
проблемой мистики А. Н. Шмидт.]; в
Новом Завете она определяется уже прямо как «Невеста» или «Жена Агнца», и в образе единения Христа и Церкви освящается христианский брак.
Но здесь мы действительно имеем
проблему, которая превышает наши человеческие силы, здесь нужно религиозное событие,
новый опыт и
новое слово.
Необходимо установить различие между русской творческой религиозной мыслью, которая по-новому ставит
проблему антропологическую и космологическую, и официальным монашески-аскетическим православием, для которого авторитет «Добротолюбия» стоит выше авторитета Евангелия.
Социализм и анархизм — предельные этапы
новой истории, последние соблазны человечества, и страшны они своим внешним сходством с формами
новой теократии, призванной окончательно разрешить
проблемы хлеба и власти, всех насытить и освободить.