Неточные совпадения
Тайна личности, ее единственности, никому не понятна до
конца.
Но я не был человеком выдержанного стиля, я сохранил неопределенные противоречия, я не мог задержаться до
конца на чем-либо ином.
Я был бойцом по темпераменту, но свою борьбу не доводил до
конца, борьба сменялась жаждой философского созерцания.
Я часто думал, что не реализовал всех своих возможностей и не был до
конца последователен, потому что во мне было непреодолимое барство, барство метафизическое, как однажды было обо мне сказано.
Я всегда предвидел в воображении
конец и не хотел приспособляться к процессу, который ведет к
концу, отсюда мое нетерпение.
Свобода в начале и свобода в
конце.
Философия Канта есть философия свободы, хотя, может быть, недостаточно последовательно, не до
конца развитая.
Но тут одна свобода в
конце, другая свобода в начале.
Но он не додумал этого до
конца.
Меня всегда интересовало не исследование мира, каков он есть, меня интересовала судьба мира и моя судьба, интересовал
конец вещей.
В
конце 90 годов образовалось марксистское течение, которое стояло на гораздо более высоком культурном уровне, чем другие течения революционной интеллигенции.
Марксизм
конца 90 годов был несомненно процессом европеизации русской интеллигенции, приобщением ее к западным течениям, выходом на больший простор.
В
конце ссылки и сейчас после ссылки у меня наступил сравнительно плохой период, период понижения, а не повышения.
Уже в
конце XIX века у нас были течения, обнаружившие разрыв с традиционным материализмом и позитивизмом интеллигенции, с утилитаризмом в искусстве.
И ныне, в
конце своего духовного пути, я чувствую себя более чем когда-либо «мистическим анархистом», хотя предпочитаю не употреблять это скомпрометированное словосочетание.
Пророчества о близящемся
конце мира, может быть, реально означали не приближение
конца мира, а приближение
конца старой, императорской России.
Я обернулся и вижу, что в
конце площади возвышается крутая скала без всякой растительности.
Существует вечная истина христианства, и она не зависит от времени, но христианство в своей исторической, то есть относительной, форме приходило к
концу.
Все захотели быть приобщенными к истинному розенкрейцерству, как это было у нас в масонских течениях
конца XVIII и начала XIX века.
В это время мир уже приближался к страшной мировой войне, которая открывает эру катастроф, несчастий и страданий, которым не видно
конца.
Реалистическое творчество было бы преображением мира,
концом этого мира, возникновением нового неба и новой земли.
Творческий акт есть акт эсхатологический, он обращен к
концу мира.
В этом смысле творчество есть
конец мира.
Творческий акт есть наступление
конца этого мира, начало иного мира.
Русская революция была также
концом русской интеллигенции.
Было начало 19 года, а может быть,
конец 18 года.
В
конце заявил, что социальная программа-максимум уже осуществлена и что теперь остается поставить на очередь дня космическое воскресение мертвых.
И так без
конца совершается трагикомедия истории.
Но в
конце пережитой эволюции он стал «левым» и даже вождем «левых» течений во французском католичестве.
Я был переведен на четырнадцать языков, получал сочувственные письма со всех
концов мира.
Мне очень свойственно эсхатологическое чувство, чувство приближающейся катастрофы и
конца света.
С
конца XIX века, начиная с Вейсса из школы Ричля, возобладало эсхатологическое истолкование благой вести о Царстве Божьем.
Я всегда философствовал так, как будто наступает
конец мира и нет перспективы времени.
Конец есть
конец объективации, переход в субъективность царства свободы.
Но смысл истории лежит за ее пределами и предполагает ее
конец.
История, не имеющая
конца, была бы бессмысленна.
Поэтому настоящая философия истории есть философия истории эсхатологическая, есть понимание исторического процесса в свете
конца.
Историческая судьба и исторический
конец входят в мою судьбу и мой
конец.
Конец истории есть
конец этой экстериоризации и объективации, возврат внутрь.
Но мы объективируем самый
конец истории и представляем его себе в историческом времени.
В историческом времени нельзя мыслить
конец истории, он может быть лишь по ту сторону исторического времени.
Конец истории не есть историческое событие.
Конец времени не есть событие во времени.
Конец мира произойдет не в будущем, которое есть часть нашего разорванного времени.
Конец мира есть
конец времени.
Конец мира есть преодоление времени космического и исторического, времени объективированного, он происходит во времени экзистенциальном.
И
конец всегда близок, мы переживаем его потрясение.
Мы наиболее прорываемся к
концу в катастрофические минуты нашей жизни и жизни исторической, в войнах и революциях, в творческом экстазе, но и в близости к смерти.
Между нашей личной и нашей исторической жизнью и
концом не существует исторического времени, нет математического измерения.
Конец мира и истории не может произойти в будущем, то есть в нашем времени.
Неточные совпадения
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя // Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, // Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной, умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, // Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, // И при
конце последней части // Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Латынь из моды вышла ныне: // Так, если правду вам сказать, // Он знал довольно по-латыни, // Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, // В
конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться не имел охоты // В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но дней минувших анекдоты, // От Ромула до наших дней, // Хранил он в памяти своей.
Онегин вновь часы считает, // Вновь не дождется дню
конца. // Но десять бьет; он выезжает, // Он полетел, он у крыльца, // Он с трепетом к княгине входит; // Татьяну он одну находит, // И вместе несколько минут // Они сидят. Слова нейдут // Из уст Онегина. Угрюмый, // Неловкий, он едва-едва // Ей отвечает. Голова // Его полна упрямой думой. // Упрямо смотрит он: она // Сидит покойна и вольна.
На грудь кладет тихонько руку // И падает. Туманный взор // Изображает смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, // Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный
конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И руку жмет — и запылал // В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт
конца мазурки ждет // И в котильон ее зовет.