Неточные совпадения
Но я твердо знаю, что я изначально чувствовал себя попавшим
в чуждый мне мир, одинаково чувствовал это и
в первый
день моей жизни, и
в нынешний ее
день.
Я это проверил на опыте
в дни октябрьского переворота 17 года
в Москве, когда бомбы летали над нашим домом и одна разорвалась
в нашем дворе.
Я всегда был педантически аккуратен, любил порядок
в распределении
дня, не выносил ни малейшего нарушения порядка на моем письменном столе.
В своих писаниях я не выражаю обратного тому, что я на самом
деле.
В моем отношении к христианству я
делил людей на сторонников и противников ада.
А
в большинстве случаев любовь нельзя
разделить.
В одну из своих поездок за границу я привез большое количество социал-демократической литературы
в фальшивом
дне сундука.
Первый раз я был арестован
в Киеве всего на несколько
дней как участник большой студенческой демонстрации.
В 1898 году я был арестован по первому
в России большому социал-демократическому
делу и исключен из университета.
Арестованные мужчины первые
дни сидели вместе,
в большом помещении Лукьяновской тюрьмы, на окраине города.
В результате этого
дела я был сослан на три года
в Вологодскую губернию.
Но
дело, которое по обыкновению началось как
дело судебное и кончилось
в административном порядке, продолжалось около двух лет.
Я обедал у своего двоюродного брата князя С.
В.К. вместе с Треповым, директором одного из департаментов Министерства внутренних
дел.
И
в общении с Мережковскими я делался более православным, чем, может быть, был на самом
деле.
У нас
в России,
в период наших старых споров,
дело шло о последних, предельных, жизненных проблемах, о первичном, а не об отраженном, не о вторичном.
В лучшей своей части он ищет Царства Божьего, ищет правды и уповает, что не только
день Божьего суда, но и
день торжествующей Божьей правды наступит после катастроф, испытаний и страданий.
Я начинаю писать эту главу
в страшные и мучительные
дни европейской истории.
С известного момента моей жизни, которого я не мог бы отнести к определенному
дню моей жизни, я сознал себя христианином и вошел
в путь христианства.
Я хочу сесть на одну из скамеек около стола и принять участие
в соборном
деле и общении.
В день, когда мы приехали, там была великая княгиня Елизавета Федоровна, которую я видел
в церкви.
Это привело к тому, что
в следующее лето она на два
дня заехала к нам
в деревню
в Харьковскую губернию, по дороге
в Крым.
По поводу
дела имяславцев на Афоне,
в котором принимала участие русская иерархия и дипломатия, я написал негодующую статью «Гасители Духа», направленную против Святейшего Синода.
Мы беседовали
в его маленькой комнатке около церкви, был яркий солнечный
день, и отец Алексей был
в белом.
Русская революция стояла под знаком рока, как и гитлеровская революция
в Германии, она не была
делом свободы и сознательных актов человека.
В первые
дни революции активность моя выразилась лишь
в том, что когда Манеж осаждался революционными массами, а вокруг Манежа и внутри его были войска, которые каждую минуту могли начать стрелять, я с трудом пробрался внутрь Манежа, спросил офицера, стоявшего во главе этой части войска, и начал убеждать его не стрелять, доказывая ему, что образовалось новое правительство и что старое правительство безнадежно пало.
Но должен сказать, что
в этой совершенно эмоциональной книге, отражающей бурную реакцию против тех
дней, я остался верен моей любви к свободе.
В конце заявил, что социальная программа-максимум уже осуществлена и что теперь остается поставить на очередь
дня космическое воскресение мертвых.
Первый раз я был арестован
в 20 году
в связи с
делом так называемого Тактического центра, к которому никакого прямого отношения не имел.
Мне приходилось иногда ходить
в Гепеу по
делам высылки.
Периодически являются люди, которые с большим подъемом поют: «От ликующих, праздно болтающих, обагряющих руки
в крови, уведи меня
в стан умирающих за великое
дело любви».
В спорах он не находчив, ему не приходит
в голову сразу возражение, оно приходит лишь на следующий
день.
В своем «Journal» он пишет, что
в сущности всегда был католиком, но забыл об этом и
в один прекрасный
день вспомнил.
В богатой, обильной, свободной Франции карточки, хвосты, пустые магазины, исчезновение продуктов, связанность жизни, неопределенность завтрашнего
дня.
Мы тут имеем
дело с проблемой того же порядка, что и
в антиномиях Канта.
Средний гуманный человек XIX века не поступил бы так жестоко с
девами, не наполнившими своих светильников маслом, с не приумножившим талантов, как хозяин
в притчах.
Европейская буржуазия благодаря музыке получает возможность быстро и без всяких усилий, за 20 франков, переходить
в царство небесное, а потом с такой же быстротой обратно переходить
в стихию своих неприглядных, низменных земных
дел.
Мое главное достижение
в том, что я основал
дело своей жизни на свободе.
В Pilat, через несколько
дней после нашего приезда, оказалось гораздо больше немецких войск, чем
в Париже.
Перед сном я каждый
день заходил
в комнату Лидии, и мы вели духовно-мистические беседы.
Кроме того, я очень неумел
в материальных
делах, не способен извлекать выгоду из своей известности и постоянно испытываю материальные затруднения.
Неточные совпадения
Познал я глас иных желаний, // Познал я новую печаль; // Для первых нет мне упований, // А старой мне печали жаль. // Мечты, мечты! где ваша сладость? // Где, вечная к ней рифма, младость? // Ужель и вправду наконец // Увял, увял ее венец? // Ужель и впрямь и
в самом
деле // Без элегических затей // Весна моих промчалась
дней // (Что я шутя твердил доселе)? // И ей ужель возврата нет? // Ужель мне скоро тридцать лет?
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна
в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и
дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий
день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду
в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли,
дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, //
В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!