Неточные совпадения
Для военного
времени Николая I он был исключительно гуманным
человеком.
Я покупал и читал с увлечением выходившую в то
время серию Павленкова «Жизнь замечательных
людей», очень неровную и разнокачественную.
В философии нового
времени христианство проникает в мысль, и это выражается в перенесении центральной роли с космоса на
человека, в преодолении наивного объективизма и реализма, в признании творческой роли субъекта, в разрыве с догматическим натурализмом.
Я сохраняю память о Логвинском, как об одном из замечательных
людей среди молодежи того
времени.
Но он был очень живой
человек, всем интересовавшийся, он был для того
времени новым типом профессора.
В это
время, перед ссылкой, я познакомился с
человеком, который остался моим другом на всю жизнь, быть может, единственным другом, и которого я считаю одним из самых замечательных и лучших
людей, каких мне приходилось встречать в жизни.
Но в Вологде в эти годы были в ссылке
люди, ставшие потом известными: А.М. Ремизов, П.Е. Щеголев, Б.В. Савинков, Б.А. Кистяковский, приехавший за ссыльной женой, датчанин Маделунг, впоследствии ставший известным датским писателем, в то
время представитель масляной фирмы, А. Богданов, марксистский философ, и А.В. Луначарский, приехавший немного позже меня.
Многое из творческого подъема того
времени вошло в дальнейшее развитие русской культуры и сейчас есть достояние всех русских культурных
людей.
Я многим обязан общению с
людьми того
времени.
Повторяю, много даров было послано русским
людям того взволнованного
времени.
Но уровень его знаний по истории религии не был особенно высок, как и вообще у
людей того
времени, которые мало считались с достижениями науки в этой области.
Русские
люди того
времени жили в разных этажах и даже в разных веках.
Творческие идеи начала XX века, которые связаны были с самыми даровитыми
людьми того
времени, не увлекали не только народные массы, но и более широкий круг интеллигенции.
Вполне русский по крови, происходящий из самого коренного нашего духовного сословия, постоянно строивший русские идеологии,
временами близкие к славянофильству и националистические, он был
человеком западной культуры.
Во
времена моей марксистской молодости один довольно культурный марксист немецкой формации мне говорил с укором, что, в сущности, я
человек религиозный, что у меня есть потребность в оправдании смысла жизни и в вечности.
Но у большей части
людей, увлеченных в то
время оккультизмом, я никаких оккультных дарований не замечал.
Очень характерной фигурой описываемого
времени был Андрей Белый,
человек больших дарований.
Однажды вошел к нам в столовую во
время завтрака таинственный
человек.
Этого
человека, которого хорошо знали Лидия и Женя, и в прежнее
время Лидия даже очень помогла ему бежать из Сибири, совершенно нельзя было узнать в советский период.
В это необыкновенное
время были хорошие отношения между
людьми, чего совсем не было в эмиграции.
Однажды в качестве председателя я во
время доклада получил записку от администрации женских курсов, что может провалиться пол от слишком большого скопления
людей.
Умеренно «правые» течения (с крайними «правыми» течениями я совсем не соприкасался), то, что можно было бы назвать эмигрантским центром, особенно в молодежи, сначала, очевидно, предполагали, что я по своим эмоциям и оценкам их
человек, в то
время как я никогда им не был.
Он
человек очень чуткий и восприимчивый к новым течениям
времени.
Бывали и
люди, очень близкие к коммунизму, коммунизм был одно
время популярен в культурных салонах, но никто не представлял себе, что он несет с собой для них в жизненной практике.
Он не был
человеком нашего
времени, он был
человеком романтического века.
Время в
человеке, а не
человек во
времени.
Отрицание предшествующего века и предшествующего поколения вообще очень характерно для
человека, для человеческого общества, для пожирающей природы
времени.
У
человека есть подлинный опыт адских мук, но это лишь путь
человека и лишь пребывание в дурном
времени, бессилие войти в вечность, которая может быть лишь божественной.
Нужно помнить, что притчи обращены к простому народу той эпохи, к среднему
человеку, которому мало понятна бескорыстная любовь к Богу и божественному, они сказывались в ограниченных рамках пространства и
времени.
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные
люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное
время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то
время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и
людей // На самом утре наших дней.
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой стало? // В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец
людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со
временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
— Помилуйте, что ж он?.. Да ведь я не сержусь! — сказал смягчившийся генерал. — В душе моей я искренно полюбил его и уверен, что со
временем он будет преполезный
человек.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это
время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».