В применении к себе я потому уже предпочитаю не говорить о резкой convertion, что я не
верю в существование единой, целостной ортодоксии, в которую можно было бы обратиться.
Он знал, что у ней есть муж, но не
верил в существование его и поверил в него вполне, только когда увидел его, с его головой, плечами и ногами в черных панталонах; в особенности когда он увидал, как этот муж с чувством собственности спокойно взял ее руку.
И славянофильское, и западническое сознание одинаково
верило в существование Европы, как единого духа, единого типа культуры.
Надо вам сказать, милая Марья Потапьевна, что никто никогда в целом мире не умел так стучать зубами, как стучал адвокат Легкомысленный. Слушая его, я иногда переносился мыслью в Испанию и начинал
верить в существование кастаньет. Во всяком случае, этот стук до того раздражил мои возбужденные нервы, что я, несмотря на все страдания, не мог ни на минуту уснуть.
Неточные совпадения
Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы
верили возможности
существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете
в действительность Печорина?
«Откуда взял я это? Разумом, что ли, дошел я до того, что надо любить ближнего и не душить его? Мне сказали это
в детстве, и я радостно
поверил, потому что мне сказали то, что было у меня
в душе. А кто открыл это? Не разум. Разум открыл борьбу за
существование и закон, требующий того, чтобы душить всех, мешающих удовлетворению моих желаний. Это вывод разума. А любить другого не мог открыть разум, потому что это неразумно».
А между тем шашни с фельдшером, за которые Маслова была изгнана из больницы и
в существование которых
поверил Нехлюдов, состояли только
в том, что, по распоряжению фельдшерицы, придя за грудным чаем
в аптеку, помещавшуюся
в конце коридора, и застав там одного фельдшера, высокого с угреватым лицом Устинова, который уже давно надоедал ей своим приставанием, Маслова, вырываясь от него, так сильно оттолкнула его, что он ткнулся о полку, с которой упали и разбились две склянки.
Она подлежит всей принудительности этой действительности, железной ее необходимости; от моей воли, от моей личности нисколько не зависит «
верить» или «не
верить»
в существование этого стола: довольно мне его пощупать или об него стукнуться, чтобы стол предстал предо мной во всей непререкаемой действительности.
Равным образом вовсе не находится
в моей власти
верить или же отрицать
существование лица, написавшего это несимпатичное для меня сочинение.