Я никогда не любил рассказов об эмоциональной жизни людей, связанных с ролью любви; для меня всегда было в этом что-то неприятное, мне всегда казалось, что это меня не касается, у меня не было интереса к этому, даже когда речь шла о
близких людях.
Неверно поняли бы мою тему одиночества, если бы сделали заключение, что у меня не было
близких людей, что я никого не любил и никому не обязан вечной благодарностью.
Неточные совпадения
Всякое страдание, даже внешне мне мало заметное, даже
людей совсем мне не
близких, я переживал болезненно.
Острую жалость вызывают многие воспоминания о прошлом, о безвозвратном и сознание своей неправоты, причинение страданий другим
людям, особенно
близким.
Я вообще не хочу писать о своей интимной жизни, о своих интимных отношениях с
людьми, менее всего хочу писать о
близких мне
людях, которым более всего обязан.
Я не встречал
близких мне по духу
людей.
Вполне русский по крови, происходящий из самого коренного нашего духовного сословия, постоянно строивший русские идеологии, временами
близкие к славянофильству и националистические, он был
человеком западной культуры.
Я, по совести, не могу себя признать
человеком ортодоксального типа, но православие мне было
ближе католичества и протестантизма, и я не терял связи с Православной церковью, хотя конфессиональное самоутверждение и исключительность мне всегда были чужды и противны.
Мне хотелось больше ознакомиться с антропософией, которой начали увлекаться
близкие мне
люди.
Он мне был
ближе, чем многие интеллигентные и культурные
люди, с ним мне было легче разговаривать.
Бывали и
люди, очень
близкие к коммунизму, коммунизм был одно время популярен в культурных салонах, но никто не представлял себе, что он несет с собой для них в жизненной практике.
У русских нет условностей, нет дистанции, есть потребность часто видеть
людей, с которыми у них даже нет особенно
близких отношений, выворачивать душу, ввергаться в чужую жизнь и ввергать в свою жизнь, вести бесконечные споры об идейных вопросах.
Много раз в моей жизни у меня бывала странная переписка с
людьми, главным образом с женщинами, часто с такими, которых я так никогда и не встретил. В парижский период мне в течение десяти лет писала одна фантастическая женщина, настоящего имени которой я так и не узнал и которую встречал всего раза три. Это была женщина очень умная, талантливая и оригинальная, но
близкая к безумию. Другая переписка из-за границы приняла тяжелый характер. Это особый мир общения.
В этом я
ближе всего к Достоевскому и готов стать не только на сторону Ивана Карамазова, но и подпольного
человека.
Кашель задушил ее, но острастка пригодилась. Катерины Ивановны, очевидно, даже побаивались; жильцы, один за другим, протеснились обратно к двери с тем странным внутренним ощущением довольства, которое всегда замечается, даже в самых
близких людях, при внезапном несчастии с их ближним, и от которого не избавлен ни один человек, без исключения, несмотря даже на самое искреннее чувство сожаления и участия.
— О, конечно, графиня, — сказал он, — но я думаю, что эти перемены так интимны, что никто, даже самый
близкий человек, не любит говорить.
Вот и сейчас: он — в нелюбимом городе, на паперти церкви, не нужной ему; ветер шумит, черные чудовища ползут над городом, где у него нет ни единого
близкого человека.
Неточные совпадения
Читателям легко судить, глядя из своего покойного угла и верхушки, откуда открыт весь горизонт на все, что делается внизу, где
человеку виден только
близкий предмет.
Есть для всякого
человека такие речи, которые как бы
ближе и родственней ему других речей.
— Да как сказать — куда? Еду я покуда не столько по своей надобности, сколько по надобности другого. Генерал Бетрищев,
близкий приятель и, можно сказать, благотворитель, просил навестить родственников… Конечно, родственники родственниками, но отчасти, так сказать, и для самого себя; ибо видеть свет, коловращенье
людей — кто что ни говори, есть как бы живая книга, вторая наука.
— Фетюк просто! Я думал было прежде, что ты хоть сколько-нибудь порядочный
человек, а ты никакого не понимаешь обращения. С тобой никак нельзя говорить, как с
человеком близким… никакого прямодушия, ни искренности! совершенный Собакевич, такой подлец!
Но вообще они были народ добрый, полны гостеприимства, и
человек, вкусивший с ними хлеба-соли или просидевший вечер за вистом, уже становился чем-то
близким, тем более Чичиков с своими обворожительными качествами и приемами, знавший в самом деле великую тайну нравиться.