Когда я читал свой первый публичный доклад, который был главой моей книги «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии», то мне сделали настоящую овацию.
В первые дни революции активность моя выразилась лишь в том, что когда Манеж осаждался революционными массами, а вокруг Манежа и внутри его были войска, которые каждую минуту могли начать стрелять, я с трудом пробрался внутрь Манежа, спросил офицера, стоявшего во главе этой части войска, и начал убеждать его не стрелять, доказывая ему, что образовалось новое правительство и что старое правительство безнадежно пало.
Глава государства Калинин сказал нам изумительную фразу: «Рекомендация Луначарского не имеет никакого значения, все равно как если бы я дал рекомендацию за своей подписью — тоже не имело бы никакого значения, другое дело, если бы товарищ Сталин рекомендовал».
Бывали и все видные протестанты — пастор Бегнер, глава протестантских церквей Франции, профессор Лесерер, ортодоксальный кальвинист, единственный, кажется, ортодоксальный кальвинист, который и по своей внешности, и по своему мышлению производил впечатление человека, уцелевшего от 16 века; Вильфред Моно, представитель религиозно и социально радикального течения в протестантизме.
Самые существенные мысли на эту тему я изложил в заключительной главе моей книги «О назначении человека», и я это причисляю, может быть, к самому важному из всего, что я написал.
Я совершенно не выносил, когда меня рассматривали как хозяина дома, главу семьи, редактора журнала, председателя Религиозно-философской академии и тому подобное.
Поэтому в первой главе первой части мы поговорим об оружии пехоты – пистолетах, винтовках, пулемётах – по количеству которого в арсеналах можно безошибочно определить мобилизационный потенциал любой страны.
Россия — единственная страна, где поэзия находится на таком уровне. Поэзия для нас всегда была во главе литературы. И не только из-за того, что наши поэты были большими стихотворцами и писали прекрасные стихи, а из-за того, что они себя достойно вели в жизни: и по отношениям к властям, и по отношению к друзьям, и по отношению друг к другу, и, конечно, к своему творчеству.
Поэтому в первой главе первой части мы поговорим об оружии пехоты – пистолетах, винтовках, пулемётах – по количеству которого в арсеналах можно безошибочно определить мобилизационный потенциал любой страны.
И вот в доме умирает старейшина, после чего все подчиняются воле того, кому передано право нового главы семьи.
Во главе стола стоял солидный мужчина лет пятидесяти, с приплюснутым носом и опущенными вниз усами.