Цитаты со словом «каки»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Всякая народная индивидуальность, как и индивидуальность человека, есть микрокосм и потому заключает в себе противоречия, но это бывает в разной степени.
В душе русского народа есть такая же необъятность, безгранность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине.
Русский народ не был народом культуры по преимуществу, как народы Западной Европы, он был более народом откровений и вдохновений, он не знал меры и легко впадал в крайности.
Не так у русского народа, как менее детерминированного, как более обращенного к бесконечности и не желающего знать распределения по категориям.
Россия никогда не была в западном смысле страной аристократической, как не стала буржуазной.
Поэтому неизбежен также выбор века, как наиболее характеризующего русскую идею и русское призвание.
Таким веком я буду считать XIX в., век мысли и слова и вместе с тем век острого раскола, столь для России характерного, как внутреннего освобождения и напряженных духовных и социальных исканий.
Как объяснить это долгое отсутствие просвещения в России, у народа очень одаренного и способного к восприятию высшей культуры, как объяснить эту культурную отсталость и даже безграмотность, это отсутствие органических связей с великими культурами прошлого?
Нужно признать характерным свойством русской истории, что в ней долгое время силы русского народа оставались как бы в потенциальном, не актуализированном состоянии.
Самосжигание, как религиозный подвиг — русское национальное явление, почти неведомое другим народам.
Г. Федотов подчеркивает, что в духовных стихах недостает веры в Христа-Искупителя, Христос остается судьей, т. е. народ как бы не видит кенозиса Христа.
Народ сам принимает страдание, но как будто бы мало верит в милосердие Христа.
Его пробовали канонизировать, но в сознании русского народа он не сохранился, как образ святого.
Для истории русского мессианского сознания очень большое значение имеет историософическая идея инока Филофея о Москве, как Третьем Риме.
Некоторые, как, например, П. Милюков, указывают на славяно-болгарское влияние на московскую идеологию Третьего Рима [См.: П. Милюков.
Из Вавилона регалии на царство достаются православному царю вселенной, так как в Византии было крушение веры и царства.
Духовный провал идеи Москвы, как Третьего Рима, был именно в том, что Третий Рим представлялся, как проявление царского могущества, мощи государства, сложился как Московское царство, потом как империя и, наконец, как Третий Интернационал.
Ив. Аксаков даже отказывался понять, как такую низкую мораль, как мораль «Домостроя», мог породить русский народный характер.
Идеология Москвы, как Третьего Рима, способствовала укреплению и могуществу Московского государства, царского самодержавия, а не процветанию церкви, не возрастанию духовной жизни.
Ошибочно думать, как это часто раньше утверждали, что религиозный раскол XVII в. произошел из-за мелочных вопросов обрядоверия, из-за единогласия и многогласия, из-за двуперстия и пр.
Наука вызывала подозрение, как «латинство».
Когда Никон сказал: «Я русский, но вера моя греческая», — он нанес страшный удар идее Москвы, как Третьего Рима.
Славянофильская точка зрения на реформу Петра не выдерживает критики и совершенно устарела, как и чисто западническая точка зрения, отрицавшая своеобразие русского исторического процесса.
Между тем как Петр Великий говорил, что русский народ способен к науке и умственной деятельности, как все народы.
Но на запрос Екатерины митрополит Платон ответил, что он «молит Бога, чтобы во всем мире были христиане таковы, как Новиков».
И трогательно видеть, как русские масоны все время хотели проверить, нет ли в масонстве чего-либо враждебного христианству и православию.
Масонство было у нас стремлением к внутренней церкви, на видимую церковь смотрели, как на переходное состояние.
Александр I был связан с масонством и так же, как и масоны, искал истинного и универсального христианства.
Но когда вышел обратный приказ власти, то Общество мгновенно изменилось и начало говорить то, что нужно было таким людям, как Магницкий.
Некоторые историки указывают, что люди 20-х годов, т. е. как раз участники движения декабристов, были более закалены, менее чувствительны, чем люди 30-х годов.
Пестель был сторонник республики через диктатуру, в то время как Северное общество было против диктатуры.
Было увлечение Шиллером, и Достоевский впоследствии будет употреблять имя «Шиллер», как символ «возвышенного и прекрасного».
Пушкин, единственный русский писатель ренессанского типа, свидетельствует о том, как всякий народ значительной судьбы есть целый космос и потенциально заключает в себе все.
Пушкин утверждал творчество человека, свободу творчества, в то время как на другом полюсе в праве творчества усомнятся Гоголь, Л. Толстой и другие.
Русские были так увлечены Гегелем, Шеллингом, Сен-Симоном, Фурье, Фейербахом, Марксом, как никто никогда не был увлечен на их родине.
Дарвинизм, который на Западе был биологической гипотезой, у русской интеллигенции приобретает догматический характер, как будто речь шла о спасении для вечной жизни.
Материализм был предметом религиозной веры, и противники его в известную эпоху трактовались как враги освобождения народа.
В фаланстеры Фурье верили, как в наступление царства Божьего.
«Если бы закон, — говорит он, — или государь, или какая бы то ни было другая власть на земле принуждали тебя к неправде, к нарушению долга совести, то будь непоколебим.
Пушкин, прочитав «Мертвые души», воскликнул: «Боже, как грустна наша Россия!» Это восклицала вся русская интеллигенция, весь XIX в.
Русский безграмотный мужик любит ставить вопросы философского характера — о смысле жизни, о Боге, о вечной жизни, о зле и неправде, о том, как осуществить Царство Божье.
Между тем как тема русского нигилизма и русского коммунизма есть также философская тема.
Многие замечательные ученые-специалисты, как, например, Лобачевский или Менделеев, не могут быть в точном смысле причислены к интеллигенции, как и, наоборот, многие, ничем не ознаменовавшие себя в интеллектуальном труде, к интеллигенции принадлежат.
Мессианизм почти так же характерен для русского народа, как и для народа еврейского.
Герцен характеризовал письмо Чаадаева, «как выстрел, раздавшийся в темную ночь».
Гершензон характеризовал Чаадаева, как «декабриста, ставшего мистиком» [См.: М. Гершензон.
Ошибочно думать, что Чаадаев перешел в католичество, как это неверно и относительно Вл. Соловьева.
Как выразил Чаадаев свое восстание против русской истории?
«Я люблю мое отечество, как Петр Великий научил меня любить его».
Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода».
Выдержки из русской классики со словом «каки»
Предложения со словом «каки»
- Именно так можно узнать как можно больше за короткий срок и постараться выстроить доверительное общение.
- Всё должно быть как всегда, а значит, часов до десяти вечера будет тихо, потом пойдёт поток больных, показанных к операции, а между часом ночи и тремя часами утра, перед новым потоком, опять будет затишье.
- Имидж – это настолько серьёзно и важно, что над его созданием следует как следует подумать, прежде чем приступать к практическим действиям.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «каки»
Отправить комментарий
Предложения со словом «каки»
Именно так можно узнать как можно больше за короткий срок и постараться выстроить доверительное общение.
Всё должно быть как всегда, а значит, часов до десяти вечера будет тихо, потом пойдёт поток больных, показанных к операции, а между часом ночи и тремя часами утра, перед новым потоком, опять будет затишье.
Имидж – это настолько серьёзно и важно, что над его созданием следует как следует подумать, прежде чем приступать к практическим действиям.
- (все предложения)