Цитаты со словом «будут»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Есть очень большая трудность в определении национального типа, народной индивидуальности.
Тайна всякой индивидуальности узнается лишь любовью, и в ней всегда есть что-то непостижимое до конца, до последней глубины.
Меня будет интересовать не столько вопрос о том, чем эмпирически была Россия, сколько вопрос о том, что замыслил Творец о России, умопостигаемый образ русского народа, его идея.
Русский народ есть в высшей степени поляризованный народ, он есть совмещение противоположностей [Я это выразил в старом этюде «Душа России», который вошел в мою книгу «Судьба России».].
Всякая народная индивидуальность, как и индивидуальность человека, есть микрокосм и потому заключает в себе противоречия, но это бывает в разной степени.
Противоречивость и сложность русской души, может быть, связана с тем, что в России сталкиваются и приходят во взаимодействие два потока мировой истории — Восток и Запад.
Русский народ есть не чисто европейский и не чисто азиатский народ.
Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира.
Есть соответствие между необъятностью, безгранностью, бесконечностью русской земли и русской души, между географией физической и географией душевной.
В душе русского народа есть такая же необъятность, безгранность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине.
Поэтому русскому народу трудно было овладеть этими огромными пространствами и оформить их.
У русского народа была огромная сила стихии и сравнительная слабость формы.
Русский народ не был народом культуры по преимуществу, как народы Западной Европы, он был более народом откровений и вдохновений, он не знал меры и легко впадал в крайности.
В России не было резких социальных граней, не было выраженных классов.
Россия никогда не была в западном смысле страной аристократической, как не стала буржуазной.
Но никогда русское царство не было буржуазным.
Таким веком я буду считать XIX в., век мысли и слова и вместе с тем век острого раскола, столь для России характерного, как внутреннего освобождения и напряженных духовных и социальных исканий.
В русской истории есть уже пять периодов, которые дают разные образы.
Есть Россия киевская, Россия времен татарского ига, Россия московская, Россия петровская и Россия советская.
И возможно, что будет еще новая Россия.
Развитие России было катастрофическим.
Московский период был самым плохим периодом в русской истории, самым душным, наиболее азиатско-татарским по своему типу, и по недоразумению его идеализировали свободолюбивые славянофилы.
Лучше был киевский период и период татарского ига, особенно для церкви, и, уж конечно, был лучше и значительнее дуалистический, раскольничий петербургский период, в котором наиболее раскрылся творческий гений русского народа.
Киевская Россия не была замкнута от Запада, была восприимчивее и свободнее, чем Московское царство, в удушливой атмосфере которого угасла даже святость (менее всего святых было в этот период [См.: Г. П. Федотов. «Святые Древней Руси».]).
Я говорю о внешней свободе, потому что внутренняя свобода была у нас велика.
Высказывалась мысль, что перевод Священного Писания Кириллом и Мефодием на славянский язык был неблагоприятен для развития русской умственной культуры, ибо произошел разрыв с греческим и латинским языком.
Церковно-славянский язык стал единственным языком духовенства, т. е. единственной интеллигенции того времени, греческий и латинский языки не были нужны.
Не думаю, чтобы этим можно было объяснить отсталость русского просвещения, безмыслие и безмолвие допетровской России.
Русский народ был подавлен огромной тратой сил, которой требовали размеры русского государства.
Нужно было овладеть русскими пространствами и охранять их.
Русские мыслители XIX в., размышляя о судьбе и призвании России, постоянно указывали, что эта потенциальность, невыраженность, неактуализированность сил русского народа и есть залог его великого будущего.
История русского народа одна из самых мучительных историй: борьба с татарскими нашествиями и татарским игом, всегдашняя гипертрофия государства, тоталитарный режим Московского царства, смутная эпоха, раскол, насильственный характер петровской реформы, крепостное право, которое было самой страшной язвой русской жизни, гонения на интеллигенцию, казнь декабристов, жуткий режим прусского юнкера Николая I, безграмотность народной массы, которую держали в тьме из страха, неизбежность революции для разрешения конфликтов и противоречий и ее насильственный и кровавый характер и, наконец, самая страшная в мировой истории война.
Русский народ не только был покорен власти, получившей религиозное освящение, но он также породил из своих недр Стеньку Разина, воспетого в народных песнях, и Пугачева.
Россия всегда была полна мистико-пророческих сект.
И в них всегда была жажда преображения жизни.
Это было и в жуткой, дионисической секте хлыстов.
В духовных стихах была высокая оценка нищенства и бедности.
В духовных стихах есть очень большое чувство социальной неправды.
Образ Христа, образ Бога был подавлен образом земной власти и представлялся по аналогии с ней.
Вместе с тем в русской религиозности всегда был силен эсхатологический элемент.
Эти разные начала русской религиозности будут сказываться и в мысли XX в.
Иосиф Волоцкой был за собственность монастырей, Нил Сорский — за нестяжательство.
Нил Сорский сторонник более духовного, мистического понимания христианства, защитник свободы по понятиям того времени, он не связывал христианство с властью, был противник преследования и истязания еретиков.
В чем была двойственность идеи Москвы — Третьего Рима?
Миссия России — быть носительницей и хранительницей истинного христианства, православия.
Это все та же двойственность, которая была и в древнееврейском мессианизме.
Есть легенда о пересылке Владимиру Мономаху греческим императором Мономахом царских регалий.
Из Вавилона регалии на царство достаются православному царю вселенной, так как в Византии было крушение веры и царства.
Духовный провал идеи Москвы, как Третьего Рима, был именно в том, что Третий Рим представлялся, как проявление царского могущества, мощи государства, сложился как Московское царство, потом как империя и, наконец, как Третий Интернационал.
Царь был признан наместником Бога на земле.
Предложения из русской классики со словом «будут»
Предложения со словом «быть»
- Через сутки её можно будет замочить в особом растворе, а после ещё раз вычистить и растянуть для окончательной сушки.
- Этот безумный день должен был уже наконец хоть как-то закончиться!
- – Всем стоять! – крикнула я. – Это место преступления, и здесь могут быть ещё улики.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «быть»
Значение слова «быть»
БЫТЬ, наст. нет (кроме 3 л. ед. ч. есть и устар. 3 л. мн. ч. суть); буд. бу́ду, бу́дешь; прош. был, -ла́, бы́ло (с отрицанием: не́ был, не была́, не́ было, не́ были); повел. будь; прич. прош. бы́вший; деепр. бу́дучи; несов. I. Как самостоятельный глагол означает: 1. Существовать. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «быть»
- О, быть покинутым — такое счастье!
Быть нелюбимым — вот горчайший рок. - Надо быть не правдоискателем, а правдоустроителем.
- Художник должен быть одновременно и грешником, и святым.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «быть»
БЫТЬ, наст. нет (кроме 3 л. ед. ч. есть и устар. 3 л. мн. ч. суть); буд. бу́ду, бу́дешь; прош. был, -ла́, бы́ло (с отрицанием: не́ был, не была́, не́ было, не́ были); повел. будь; прич. прош. бы́вший; деепр. бу́дучи; несов. I. Как самостоятельный глагол означает: 1. Существовать.
Все значения слова «быть»Предложения со словом «быть»
Через сутки её можно будет замочить в особом растворе, а после ещё раз вычистить и растянуть для окончательной сушки.
Этот безумный день должен был уже наконец хоть как-то закончиться!
– Всем стоять! – крикнула я. – Это место преступления, и здесь могут быть ещё улики.
- (все предложения)