Неточные совпадения
Моя мысль всегда
принадлежала к типу философии экзистенциальной.
Качественно различные, неравные личности не только в глубинном смысле равны перед Богом, но равны перед обществом, которому не
принадлежит права различать личности на основании привилегий, т. е. на основании различия социального положения.
Я не школьный философ и ни к какой школе не
принадлежал и не
принадлежу.
Личность не есть природа, она не
принадлежит к объективной, природной иерархии, как соподчиненная её часть.
Это
принадлежит миру объективации, в котором человек превращается в часть и орган.
Но тело
принадлежит образу человека.
Но в «Единственном» есть доля истины, ибо личность есть универсум, микрокосм и в известном смысле весь мир есть её собственность, ей
принадлежит, личность не есть частичное, частное, подчиненное целому и общему.
Универсальное и так называемые сверхличные ценности
принадлежат не к миру объективности, а к миру субъективности.
Человеческая личность
принадлежит лишь одной иерархической ступени, в которую входят личности низших ступеней.
Но все высшие иерархические ступени, которым подчиняют личность,
принадлежат миру объективации.
И все то, что экзистенциально в объективированных ступенях мира, в нации, человечестве, космосе и т. д.,
принадлежит внутреннему существу личности, не подчиненной никакому иерархическому центру.
Общения же в мире экзистенциальном, не знающем объектов,
принадлежат царству свободы, означают освобожденность от рабства.
Индивидум лишь партикуляристичен, он
принадлежит множественному миру.
Если верно монистическое понимание бытия, если такому бытию
принадлежит примат, то личности нет и непонятно даже возникновение сознания о ней.
Тело
принадлежит вечному образу личности, и отделение души от тела при разложении телесного состава человека, при потере формы тела не может привести к бессмертию личности, т. е. целостного человека.
Гений одинок, он не
принадлежит никакой социальной группе, элите, обладающей привилегиями, в нем есть профетический элемент.
И личность, совершившая преступление, не
принадлежит целиком и окончательно государству и обществу.
Бытие есть природа, усия, оно
принадлежит объективированному миру, порожденному рационализацией.
Абсолютное
принадлежит не столько религиозному откровению, сколько религиозной философии и теологии, оно есть порождение мысли.
Церковь существует, как социальный институт, но в этом своем аспекте она
принадлежит миру объективации.
Под природой я тут понимаю не животных, не растения, не минералы, не звезды, леса и моря, которые все имеют внутреннее существование и
принадлежат экзистенциальному, а не объективированному плану.
Ему
принадлежат слова: «Подчинение личности обществу, народу, человечеству, идее — продолжение человеческих жертвоприношений».
Идея примата общества над личностью
принадлежит Ж. де Местру и де Бональду, она реакционного, контрреволюционного происхождения.
Свободе
принадлежит примат над традицией, но возможно свободное вживание в то, что было истинного в традиции.
Первые два типа
принадлежат объективированному миру и находятся во власти детерминизма, хотя и по-разному, третий тип прорывается из царства детерминации в иной порядок.
Но не существует общества, как органической реальности, которой
принадлежал бы примат над людьми.
И между поколениями, не живущими уже в одном отрезке времени, есть связующее нас и их общее, но это общее определяется не тем, что они
принадлежат к общественному организму, составляя его части, это есть экзистенциальная общность, преодолевающая разрыв времени, которая лишь объективируется в обществе.
Последнее слово
принадлежит не смерти, а воскресению.
Человек с такими свойствами есть человек массы, к какому бы классу он ни
принадлежал.
Можно ли сказать, что греческая трагедия, диалоги Платона, Данте, Сервантес, Шекспир, Гёте, Лев Толстой и Достоевский, Микеланджело, Рембрандт, Бетховен
принадлежат к чисто классическому типу?
Индивидуалист же, в сущности, вкоренен в объективированном мире, социальном и природном, и при этой вкорененности хочет себя изолировать и противопоставить себя тому миру, к которому
принадлежит.
Есть два разных типа одиночества — одиночество творческой личности, переживающей конфликт внутреннего универсализма с объективированным универсализмом, и одиночество индивидуалиста, противополагающего этому объективированному универсализму, к которому он, в сущности,
принадлежит, свою опустошенность и бессилие.
Одиночество, находящее себе лишь пассивное эстетическое утешение,
принадлежит обыкновенно ко второму типу.
Лев Толстой чувствовал себя очень одиноким, одиноким даже среди своих последователей, но он
принадлежал к первому типу.
К первому типу
принадлежит всякое профетическое одиночество.
Никакого суверенитета нет, суверенитет никому не
принадлежит, и необходимо освободиться от этой рабьей мысли.
Народу также не
принадлежит суверенитет, как и монарху.
Они утверждали, что суверенитет
принадлежит не воле (монарха или народа), а разуму.
Право власти не
принадлежит никому, никто не имеет права властвовать — ни отдельный человек, ни подобранная группа людей, ни весь народ.
Государство оказывается нуждой, необходимостью для людей, но это как раз указывает на то, что оно
принадлежит в иерархии ценностей к ценностям низшего порядка.
Все нужное, неотложно необходимое в человеческом существовании
принадлежит к низшим ценностям.
Индивидуальный человек не может прямо чувствовать себя принадлежащим к человечеству, ему необходимо
принадлежать к более близкому и конкретному кругу.
В этом смысле аристократия
принадлежит царству детерминизма, а не царству свободы.
Он говорил, что массы «под равенством понимают равномерный гнет» и что «истина
принадлежит меньшинству».
Можно уничтожить разного рода несправедливости и порабощения прошлого, можно уничтожить то, что
принадлежит историческому времени, но нельзя уничтожить того, что
принадлежит времени экзистенциальному, можно уничтожить историю, но нельзя уничтожить метаисторию.
Смешны возражения против революции с точки зрения правового формализма, который почитает себя вечным, в действительности же
принадлежит разлагающемуся прошлому.
Человек
принадлежит к разным социальным группировкам — семье, сословию и классу, профессии, национальности, государству и т. д.
Может быть, впервые в истории христианской Европы тема о любви была поставлена провансальскими трубадурами, которым
принадлежит огромное место в эмоциональной культуре.
Брак и семья
принадлежат объективации человеческого существования, любовь же
принадлежит бесконечной субъективности.
Любовь, как было уже сказано, не
принадлежит миру объективации, объективированной природы и объективированному обществу; она приходит как бы из другого мира и есть прорыв в этом мире, она
принадлежит бесконечной субъективности, миру свободы.
Неточные совпадения
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, // Хотел писать — но труд упорный // Ему был тошен; ничего // Не вышло из пера его, // И не попал он в цех задорный // Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним
принадлежу.
Тут было действительно что-то таинственное, и его бы можно было смело признать колдуном, если бы история, нами описанная,
принадлежала временам невежества.
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она
принадлежала, по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
— А <про> Чичикова я вам расскажу вещи неслыханные. Делает он такие дела… Знаете ли, Афанасий Васильевич, что завещание ведь ложное? Отыскалось настоящее, где все имение
принадлежит воспитанницам.
Сперва ученый подъезжает в них необыкновенным подлецом, начинает робко, умеренно, начинает самым смиренным запросом: не оттуда ли? не из того ли угла получила имя такая-то страна? или: не
принадлежит ли этот документ к другому, позднейшему времени? или: не нужно ли под этим народом разуметь вот какой народ?