Неточные совпадения
Но в то
время, как функции тела физиологичны и связаны с
человеком, как с существом, принадлежащим к животному биологическому миру, форма тела связана с эстетикой.
Та же истина о двойной природе
человека, двойной и в то же
время целостной, находит себе отражение и в отношении человеческой личности к обществу и к истории, но тут она как бы опрокинута.
Человек подвергается насильственной социализации, в то
время как личность человеческая должна быть в свободном общении, в свободной общности, в коммюнотарности, основанной на свободе и любви.
Христос представляет все человечество, Он универсальный
человек в пространстве и
времени.
Свобода, ставшая привычной жизнью, переходит в незаметное порабощение
человека, это свобода объективированная, в то
время как свобода есть царство субъекта.
И историческое
время хочет сделать
человека своим рабом.
Человек живет не только в космическом
времени природного круговорота и в разорванном историческом
времени, устремленном к будущему, он живет также во
времени экзистенциальном, он существует и вне объективации, которая им же полагается.
Эта духовная память напоминает
человеку, поглощенному своим историческим
временем, что в прошлом были великие творческие движения духа и что они должны наследовать вечность, они напоминают также о том, что в прошлом жили конкретные существа, живые личности, с которыми во
времени экзистенциальном у нас должна существовать связь не меньшая, чем с живыми.
Созерцание есть передышка, обретение мгновения, в котором
человек выходит из порабощенности потоком
времени.
Иллюзия эта выражается в обычном сознании, что
человек находится в рабстве у внешней силы, в то
время как он находится в рабстве у самого себя.
Заставить воевать человеческие массы можно, лишь парализуя их сознание, путем системы гипноза, опаивания, психологического и физического, и путем террора, который всегда вводят во
время войны Военный стиль общества всегда означает насилие и порабощение
человека, психическое и физическое.
Жизнь нации осуществляет связь
времен, которой не может осуществить отдельный
человек.
Человечество представляется как бы далеким и абстрактным, в то
время как оно есть человечность
человека.
И уж, наверное, в другое
время был бы прекрасным
человеком Дзержинский, не только не кровавым, но исполненным нежности и любви.
Если
время вообще есть парадокс, то в отношении революции к
времени этот парадокс достигает наибольшей остроты Революция происходит в настоящем, и
люди революции находятся во власти стихий настоящего.
Исключительная власть трудовой активности над человеческой жизнью может поработить
человека течению
времени.
Он верит в возможность обращения
времени, верит в власть
человека не над будущим только, но и над прошлым.
Иллюзия, которой подвергается
человек, заключается в том, что он готов видеть свою свободу в удовлетворении полового влечения в то
время, как он находится в состоянии принуждения.
Лицемерно утверждать, что
человек влечется к половому соединению для деторождения, в то
время как подобная цель может быть лишь результатом рефлексии и половое соединение имеет значение само по себе.
Обыденность притупляет страхи, связанные с глубиной жизни и смерти, но создает свои, другие страхи, под властью которых
человек все
время живет, страхи, связанные с делами мира сего.
И каждый
человек живет в этих трех формах
времени.
Время совсем не есть некая вечная и застывшая форма, в которую вставлено существование мира и
человека.
Но
человек есть существо, живущее в нескольких измерениях
времени, в нескольких планах существования.
Человек есть не только космическое, природное существо, подчиненное космическому
времени, движущемуся по круговороту.
В космосе более отображается Божество, чем в истории, но в космосе, к которому прорывается
человек через объективированную природу и объективированное
время.
В настоящем
человек не чувствует полноты
времени, и он ищет её в прошлом или будущем, особенно в переходные и мучительные периоды истории.
Большая часть жизни
людей несчастна и потому прикована к математическому
времени.
Между первым и вторым метаисторическим явлениями Христа лежит напряженное историческое
время, в котором
человек проходит через все прельщения и порабощения.
Это есть также освобождение от кошмарной иллюзии вечных адских мук, держащей
человека в рабстве, преодоление ложной объективации ада, ложного дуализма ада и рая, который целиком принадлежит
времени объективированному.
Рабство
человека у
времени, у необходимости, у смерти, у иллюзий сознания исчезнет.
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные
люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное
время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то
время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и
людей // На самом утре наших дней.
И шагом едет в чистом поле, // В мечтанья погрузясь, она; // Душа в ней долго поневоле // Судьбою Ленского полна; // И мыслит: «Что-то с Ольгой стало? // В ней сердце долго ли страдало, // Иль скоро слез прошла пора? // И где теперь ее сестра? // И где ж беглец
людей и света, // Красавиц модных модный враг, // Где этот пасмурный чудак, // Убийца юного поэта?» // Со
временем отчет я вам // Подробно обо всем отдам,
— Помилуйте, что ж он?.. Да ведь я не сержусь! — сказал смягчившийся генерал. — В душе моей я искренно полюбил его и уверен, что со
временем он будет преполезный
человек.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это
время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший
человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».