Неточные совпадения
От философии
требовали то, чтобы она была сообразной с теологической обработкой веры, то, чтобы она была сообразной с наукой и даже с математической физикой.
Он
требует той особенной зоркости к реальности, при которой раскрывается смысл явлений.
Общество само
требует нравственной оценки и предполагает различие добра и зла, не из общества почерпнутое.
Мы приходим к Богу совсем не потому, что рациональное мышление
требует бытия Божьего, а потому, что мир упирается в тайну и в ней рациональное мышление кончается.
И
требует Бог от твари лишь слепой покорности и жестоко карает за непокорность.
И творческий подвиг человека есть исполнение сокровенной воли Творца, который и
требует свободного творческого акта.
Но это
требует разъяснения.
Социальное сознание, торжествующее в цивилизациях,
требует от человека, чтобы он вытеснил происходящее в глубинах подсознательного, изгнал из своей памяти, согласовал с требованиями цензуры сознания.
Новая психология
требует интуитивного проникновения и исключительного внимания к изучению индивидуальности и характера.
Закон, всегда носящий социальный характер,
требует победы над первобытным хаосом инстинктов, но хаос инстинктов вгоняется законом внутрь, он не побеждается и не просветляется им.
Закон не только не интересуется жизнью личности, но и не дает ей сил для осуществления того добра, которого он от нее
требует.
Любовь не
требует и не ждет награды, она сама уже есть награда, есть просветление и преображение бытия, есть луч райского бытия.
Ложь моралистического максимализма в том, что он
требует максимализма от другого, максимализма в исполнении закона и нормы.
Есть два нравственных пафоса: один
требует прежде всего нравственной высоты от себя и своих, другой прежде всего обличает чужих.
Христианство, и только христианство,
требует милосердия к грешникам.
Именно христианство призывает идти по линии наибольшего сопротивления миру и
требует героических усилий.
Любовь к ближнему, с которой неизбежно связаны жалость и сострадание,
требует облегчения страданий ближнего и даже полного освобождения его от страдания.
Мир же
требует прежде всего любви к близким, к отцу, к матери, к жене.
И закон классического творчества
требует максимальной охлажденности.
Тогда она
требует отречения и жертвы всяким творческим вдохновением, хотя бы то было вдохновение любви к ближнему, во имя отвлеченной идеи личного совершенства и богопослушания.
Творческая этика
требует любви в каждом человеке к его творческому лику, образу и подобию Божьему в нем, т. е. к самому человеку, как к самоценности, а не только к Богу в нем, не только к добру в нем, к истине в нем, к сверхчеловеческому в нем.
Творчество щедро, жертвенно, оно отдает свою силу, похоть же всего
требует для себя, она жадна и ненасытима, вампирична.
Парадокс добра и зла, основной парадокс этики, заключается в том, что добро предполагает существование зла и
требует допущения зла.
Теология в систематической форме
требовала зарытия даров человека в земле.
Человек полюбил свободу больше, чем он любил ее прежде, и
требует свободы с необычайной настойчивостью.
Этика свободы сурова и
требует героизма.
И она не только терпит услуги социально полезной лжи, но она ее
требует и превращает в норму общежития, она не допускает человека к первоисточнику жизни.
Ложь, которой
требует социальная обыденность, не может быть принята.
Лжи, которой полна социальная обыденность и которой она
требует как добра, нужно противопоставлять не высокие цели, остающиеся отвлеченными (часто и сама социальная обыденность любит прикрываться высокими целями), а высокий дух, творческую духовную силу.
Страха перед Богом не может и не должно быть, выражение «страх Божий» неточное и
требует истолкования, перед Богом можно испытывать лишь мистический ужас, ужас перед бесконечной тайной и испытывать тоску по Богу.
Единственный «дальний», который становится «ближним», есть живой Бог, и Он
требует любви к «ближнему», соединяя в богочеловеческой жизни любовь к Богу и любовь к человеку.
Этого невозможно и
требовать от государства.
От государства, по-видимому, невозможно
требовать исполнения заповедей Моисея, они применимы лишь к личности.
Война делается явлением совершенно другого порядка и
требует другого наименования.
Не палач же, рубящий голову, который сам есть жертва, ибо от него
требуют отказа от образа и подобия Божьего в человеке.
Государство не должно и не может знать часа смерти человека, ибо это есть величайшая тайна, которая
требует к себе благоговейного отношения.
Общество
требует от личности труда в разнообразных формах, от принудительного рабского труда до принудительного социально организованного труда.
Собственность
требует аскезы и самоограничения и без этого превращается в зло.
Такова этическая установка вовне, в жизни социальной, этическая же установка в глубину, в отношении к жизни духовной,
требует духовной свободы от власти собственности над человеческой душой, аскезы в отношении к материальной собственности, преодоления греховной похоти к материальным благам, недопущения себя до рабства у мира.
Христианский реализм в отношении к человеческой природе не допускает фантазмов и утопий, ложной социальной мечтательности, но он
требует воли, решившейся реализовать правду в каждое мгновение жизни.
Но техника ставит человека перед новой природой и
требует нового к себе отношения, совсем уже не нейтрального.
Индивидуальное бессознательное само по себе не создает фанатизма и разъяренности, ибо это состояние
требует питательной среды, которая дана лишь в жизни масс.
Неверно было бы сделать и тот вывод, что христианство
требует равнодушия к социальному устроению и смиренного и послушного принятия данного социального строя.
Но христианская этика
требует социального реализма и враждебна социальному утопизму и социальной мечтательности.
Материнство извращено в социальной обыденности, само подвержено греховным страстям и похотям и потому
требует духовного просветления и преображения.
Моногамического брака
требует социальная обыденность, которой как раз по природе он не свойствен.
Цель и смысл брака оказывается физиологический и
требует утери девственности, т. е. высшего состояния человека.
Нередко она угашала мужское творчество,
требуя идолатрии любви, создавая тиранию любви.
В сущности, этика закона всегда ритуальна и символична, потому что она
требует от человека известного поведения и известных действий, независимо от того, каков человек и есть ли реальное преображение за этими действиями.
Реалистическая этика
требует реального преображения и реального осуществления добра и правды в жизни, реальных качеств человека, она человечна.
Неточные совпадения
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? // Да Ольга слово уж дала // Онегину. О Боже, Боже! // Что слышит он? Она могла… // Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! // Не в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит,
требует коня // И скачет. Пистолетов пара, // Две пули — больше ничего — // Вдруг разрешат судьбу его.
Чужие и свои победы, // Надежды, шалости, мечты. // Текут невинные беседы // С прикрасой легкой клеветы. // Потом, в отплату лепетанья, // Ее сердечного признанья // Умильно
требуют оне. // Но Таня, точно как во сне, // Их речи слышит без участья, // Не понимает ничего, // И тайну сердца своего, // Заветный клад и слез и счастья, // Хранит безмолвно между тем // И им не делится ни с кем.
Как он умел казаться новым, // Шутя невинность изумлять, // Пугать отчаяньем готовым, // Приятной лестью забавлять, // Ловить минуту умиленья, // Невинных лет предубежденья // Умом и страстью побеждать, // Невольной ласки ожидать, // Молить и
требовать признанья, // Подслушать сердца первый звук, // Преследовать любовь и вдруг // Добиться тайного свиданья… // И после ей наедине // Давать уроки в тишине!
Дворянство
требует радушия, не правда ли?
Мертвые души, губернаторская дочка и Чичиков сбились и смешались в головах их необыкновенно странно; и потом уже, после первого одурения, они как будто бы стали различать их порознь и отделять одно от другого, стали
требовать отчета и сердиться, видя, что дело никак не хочет объясниться.