Неточные совпадения
«
Добрый», сам того не замечая, в
сущности, хочет мстить «злому», хотя бы эта месть была совсем не кровавой.
Суббота для человека, а не человек для субботы — вот
сущность великой нравственной революции, произведенной христианством, в которой человек впервые опомнился от роковых последствий различения
добра и зла и власти закона.
Абсолютное
добро и абсолютное совершенство вне Царства Божьего превращает человека в автомат
добра, т. е., в
сущности, отрицает нравственную жизнь, ибо нравственная жизнь невозможна без свободы духа.
Государство по своему происхождению,
сущности и цели совсем не дышит и не движется ни пафосом свободы, ни пафосом
добра, ни пафосом человеческой личности, хотя оно имеет отношение и к свободе, и к
добру, и к личности.
Если люди не занимаются исследованиями, а если и занимаются ими, но не успевают в них, то пусть они не отчаиваются и не останавливаются; если люди не расспрашивают просвещенных людей про сомнительные вещи, которых они не знают, а если, и расспрашивая, они не делаются более просвещенными, — пусть они не отчаиваются; если люди не размышляют, а если и размышляют, но не могут ясно понять, в чем
сущность добра, — пусть они не отчаиваются; если люди не различают добра от зла, а если и различают, но не имеют ясного о нем представления, — пусть они не отчаиваются; если люди не делают добро или, если и делают, не отдают ему всех своих сил, — пусть они не отчаиваются: то, что другие сделали бы в один раз, они сделают в десять; то, что другие сделали бы в сто раз, они сделают в тысячу.
Неточные совпадения
— Ванька, в
сущности,
добрая душа, а грубит только потому, что не смеет говорить иначе, боится, что глупо будет. Грубость у него — признак ремесла, как дурацкий шлем пожарного.
— Он, как Толстой, ищет веры, а не истины. Свободно мыслить о истине можно лишь тогда, когда мир опустошен: убери из него все — все вещи, явления и все твои желания, кроме одного: познать мысль в ее
сущности. Они оба мыслят о человеке, о боге,
добре и зле, а это — лишь точки отправления на поиски вечной, все решающей истины…
Меня возмущало освящение «эмпирической» действительности, действительности государственной, бытовой, внешне церковной, как будто за злой эмпирикой стоит
добрая сущность.
Коляновская, в
сущности, была женщина властная, но очень
добрая и, согласившись, наконец, уступить свою любимицу, дала ей приданое и устроила на свой счет свадьбу.
В
сущности, как я убедился впоследствии, это был человек не злой, скорее
добрый.