Неточные совпадения
Ведь идея грехопадения есть, в сущности, гордая идея, и через нее
человек выходит из
состояния унижения.
Богу боятся приписать внутренний трагизм, свойственный всякой жизни, динамику, тоску по своему другому, по рождению
человека, но нисколько не боятся приписать гнев, ревность, месть и пр. аффективные
состояния, которые считаются предосудительными для
человека.
Современная психология бессознательного, открывающая в
человеке страшное подполье тьмы, разоблачающая низменный характер самых возвышенных
состояний, сама по себе уничижает
человека, втаптывает его в грязь.
Но эта антропология страшно усложняется раздвоением
человека, его падением и греховным
состоянием.
Нелюбовь к себе, недостаточное почитание в себе образа Божьего, Божьего творения, делает
человека существом раздвоенным, вечно рефлектирующим, накопляет в
человеке подпольные
состояния.
Маниакальная одержимость
человека одной какой-нибудь идеей, которая есть самая распространенная форма нервного и душевного заболевания, есть ложное
состояние сознания, сужение сознания и исключительная фиксация на одном осознанном предмете.
Свобода воли как свобода безразличия есть скорее рабство, чем свобода
человека, и
человек должен почувствовать себя освобожденным и облегченным, когда ему не нужно уже выбирать, пребывая в
состоянии раздвоенности, когда выбор уже сделан.
Совсем не в результате научного исследования, которое, в сущности, было невозможно, а в результате предвзятого философского принципа полагали, что
человек был сначала в диком полузверином
состоянии и потом постепенно цивилизовался до
человека XIX века.
Жизнь
человека, его свобода и право не могут исключительно зависеть от духовного
состояния других
людей, общества, власти.
Жизнь
человека, его свобода и право должны охраняться и в том случае, если духовное
состояние других
людей, общества, власти невысокое, если оно недостаточно просветлено благодатью.
Но жалость одно из самых высоких человеческих
состояний, настоящее чудо в нравственной жизни
человека, как справедливо говорит Шопенгауэр, хотя он и неверно его объясняет.
Человек не должен считать себя правым, а других виновными, не должен стремиться к тому, чтобы пережить
состояние самооправданности.
Нельзя думать о спасении своей души, это есть ложное духовное
состояние, небесный утилитаризм, думать можно только об осуществлении высших ценностей жизни, о Царстве Божьем для всех существ, не только для
людей, но и для всего мира, т. е. думать о Боге, а не о себе.
Невыносимая жалость, которую вызывают у нас глаза страждущего животного, есть божественное
состояние в
человеке.
Страх — оппортунистичен, и в
состоянии сильного страха
человек на все бывает согласен.
Страх есть
состояние унижающее, а не возвышающее
человека.
Человек запуган грехом и запуган моралью, он в
состоянии паники, панического страха на все согласен, лишь бы избавиться от этого страха.
Боль, страдание, смерть более страшны или менее страшны
человеку в зависимости от духовного
состояния, в котором он находится.
Человек, вызывающий на дуэль, всегда в
состоянии духовного рабства, хотя бы он проявлял при этом храбрость и мужество.
Никакого вечного и абсолютного по своему значению социального строя не существует, он создается и изменяется
людьми, он находится в
состоянии текучести и имеет лишь временную и относительную устойчивость.
Неточные совпадения
Он был бледный, убитый, в том бесчувственно-страшном
состоянии, в каком бывает
человек, видящий перед собою черную, неотвратимую смерть, это страшилище, противное естеству нашему…
Только в этом высшем
состоянии самопознания
человек может оценить правосудие Божие.
Он очень страдал и теперь страдает от мысли, что теорию-то сочинить он умел, а перешагнуть-то, не задумываясь, и не в
состоянии, стало быть
человек не гениальный.
Петр Петрович Лужин, например, самый, можно сказать, солиднейший из всех жильцов, не явился, а между тем еще вчера же вечером Катерина Ивановна уже успела наговорить всем на свете, то есть Амалии Ивановне, Полечке, Соне и полячку, что это благороднейший, великодушнейший
человек, с огромнейшими связями и с
состоянием, бывший друг ее первого мужа, принятый в доме ее отца и который обещал употребить все средства, чтобы выхлопотать ей значительный пенсион.
В молодой и горячей голове Разумихина твердо укрепился проект положить в будущие три-четыре года, по возможности, хоть начало будущего
состояния, скопить хоть несколько денег и переехать в Сибирь, где почва богата во всех отношениях, а работников,
людей и капиталов мало; там поселиться в том самом городе, где будет Родя, и… всем вместе начать новую жизнь.