Неточные совпадения
И основная идея христианства о
человеке есть идея реалистическая, а не символическая, есть идея
реального преображения и просветления тварной природы
человека, т. е. достижение высших качеств, а не символического ознаменования в мире человеческом мира нечеловеческого.
Похоть наживы и корысти и похоть сладострастия и половых наслаждений разрушительно действуют на душевную жизнь и создают свои фантазмы, свои миры, в которых
человек живет вместо
реального мира Божьего.
Он уже неправдив и неискренен не только с другими
людьми, но и с Богом и с самим собой, т. е. утерял
реальный мир, утерял связь с бытием.
В сущности, этика закона всегда ритуальна и символична, потому что она требует от
человека известного поведения и известных действий, независимо от того, каков
человек и есть ли
реальное преображение за этими действиями.
Реалистическая этика требует
реального преображения и
реального осуществления добра и правды в жизни,
реальных качеств
человека, она человечна.
Основной принцип этического реализма — не делать условных добрых дел, а быть добрым, излучать качество доброты, не выражать условных знаков любви, а быть любящим и излучающим любовь, не почитать иерархического чина, в котором высота лишь символизирована, а почитать
человека, человеческое качество,
реальное осуществление высоты.
Люди держатся за всякого рода символы, чтобы не осуществлять реально добра и зла, чтобы не брать на себя трудной задачи
реальной победы духовности.
Каждый раз, когда он думал о большевиках, — большевизм олицетворялся пред ним в лице коренастого, спокойного Степана Кутузова. За границей существовал основоположник этого учения, но Самгин все еще продолжал называть учение это фантастической системой фраз, а Владимира Ленина мог представить себе только как интеллигента, книжника, озлобленного лишением права жить на родине, и скорее голосом, чем
реальным человеком.
Также чувствовал я себя связанным с
реальными людьми русской земли: с Чаадаевым, с некоторыми славянофилами, с Герценом, даже с Бакуниным и русскими нигилистами, с самим Л. Толстым, с Вл. Соловьевым.
Он фантаст, изображающий не
реальных людей, а элементарных злых духов, прежде всего духа лжи, овладевшего Россией.
Неточные совпадения
Кутузов был величиной
реальной, давно знакомой. Он где-то близко и действует как организатор. С каждой встречей он вызывает впечатление
человека, который становится все более уверенным в своем значении, в своем праве учить, действовать.
Он понимал, что на его глазах идея революции воплощается в
реальные формы, что, может быть, завтра же, под окнами его комнаты,
люди начнут убивать друг друга, но он все-таки не хотел верить в это, не мог допустить этого.
«Нет,
люди здесь проще, ближе к простому,
реальному смыслу жизни. Здесь нет Лютовых, Кутузовых, нет философствующих разбойников вроде Бердникова, Попова. Здесь и социалисты —
люди здравомыслящие, их задача сводится к
реальному делу: препятствовать ухудшению условий труда рабочих».
«Сыты», — иронически подумал он, уходя в кабинет свой, лег на диван и задумался: да, эти
люди отгородили себя от действительности почти непроницаемой сеткой слов и обладают завидной способностью смотреть через ужас
реальных фактов в какой-то иной ужас, может быть, только воображаемый ими, выдуманный для того, чтоб удобнее жить.
«Дома у меня — нет, — шагая по комнате, мысленно возразил Самгин. — Его нет не только в смысле
реальном: жена, дети, определенный круг знакомств, приятный друг, умный
человек, приблизительно равный мне, — нет у меня дома и в смысле идеальном, в смысле внутреннего уюта… Уот Уитмэн сказал, что
человеку надоела скромная жизнь, что он жаждет грозных опасностей, неизведанного, необыкновенного… Кокетство анархиста…