Техника не только свидетельствует о силе и
победе человека, не только освобождает его, но она также ослабляет и порабощает человека, она механизирует человеческую жизнь и накладывает на человека образ и подобие машины.
Неточные совпадения
Благодать же исходит от Бога, а не от
человека и не означает обращения
человека к Богу,
победу самого
человека над злом и тьмой, не есть ответ
человека Богу.
Человек с трудом принимает
победу солнца над землей, духа над материей, мужского над женским, личности над коллективом.
Человек стремится не только к восстановлению здоровья, к
победе над грехом, но и к творчеству.
Победа над расслаблением и болезненным раздвоением
человека достигается в дальнейшей
победе сверхсознания и в раскрытии этики творческой энергии, продолжающей и завершающей духовное дело искупления.
Искупление есть прежде всего примирение
человека с Богом и Творцом, т. е.
победа над атеизмом, над естественным отрицанием Бога из-за зла и мук мира.
А вот идеал самодержавной монархии есть, бесспорно, утопия, предполагающая
победу над греховной природой
человека и достижение такого единства в вере, которого грех человеческий не допускает.
И идеал мудреца означал целостное отношение к жизни, он охватывал всего
человека, он означал духовную
победу над ужасом, страданием и злом жизни, достижение внутреннего покоя.
Буржуа и есть образ и идеал
человека, в котором социальная обыденность окончательно торжествует свою
победу.
Люди держатся за всякого рода символы, чтобы не осуществлять реально добра и зла, чтобы не брать на себя трудной задачи реальной
победы духовности.
Любовь Христа к миру и к
человеку и есть подание жизни в изобилии,
победа над смертоносными силами.
Смерть существует лишь по сю сторону, в овремененном бытии, в порядке «природы», и раскрытие духовности, введение
человека в иной порядок бытия, утверждение вечного в жизни есть преодоление смерти и
победа над ней.
Творческая этика призывает не к творчеству временных, преходящих, тленных благ и ценностей, способствующих забвению о смерти, конце и суде, а к творчеству вечных, непреходящих, бессмертных благ и ценностей, способствующих
победе над вечностью и подготовляющих
человека к концу.
Победа над темной свободой невозможна для Бога, ибо эта свобода не Богом создана, и коренится в небытии, и невозможна для
человека, ибо
человек стал рабом этой темной свободы и не свободен уже в своей свободе.
Марксизм есть не только учение исторического или экономического материализма о полной зависимости человека от экономики, марксизм есть также учение об избавлении, о мессианском призвании пролетариата, о грядущем совершенном обществе, в котором человек не будет уже зависеть от экономики, о мощи и
победе человека над иррациональными силами природы и общества.
Неточные совпадения
— Нет, молодой
человек, — сказал он, качая головою. — На таком великом расстоянии неприятелю легко будет отрезать вас от коммуникации с главным стратегическим пунктом и получить над вами совершенную
победу. Пресеченная коммуникация…
Как отравленный, бродил он с места на место; он еще выезжал, он сохранил все привычки светского
человека; он мог похвастаться двумя-тремя новыми
победами; но он уже не ждал ничего особенного ни от себя, ни от других и ничего не предпринимал.
— Война уничтожает сословные различия, — говорил он. —
Люди недостаточно умны и героичны для того, чтобы мирно жить, но пред лицом врага должно вспыхнуть чувство дружбы, братства, сознание необходимости единства в игре с судьбой и для
победы над нею.
— А даже маленькая
победа может принести нам большой вред, — крикнул
человек из угла, бесцеремонно перебив речь Самгина, и заставил его сказать:
«В сущности, это —
победа, они победили», — решил Самгин, когда его натиском толпы швырнуло в Леонтьевский переулок. Изумленный бесстрашием
людей, он заглядывал в их лица, красные от возбуждения, распухшие от ударов, испачканные кровью, быстро застывавшей на морозе. Он ждал хвастливых криков, ждал выявления гордости
победой, но высокий, усатый
человек в старом, грязноватом полушубке пренебрежительно говорил, прислонясь к стене: