Неточные совпадения
Ад, как объективная сфера, есть порождение того направления нравственной воли, которое резко
делит мир
на два лагеря,
на лагерь «добрых» и лагерь «злых»,
на два царства, которые и завершаются раем и
адом.
Уж если я столь многим обязан Аристотелю или Ницше, то я должен
разделить их судьбу, взять
на себя их муку, должен освободить их из
ада.
Если мне и не дано знать, что
ада не будет, то мне дано знать, что
ада не должно быть и что я должен работать во имя всеобщего спасения и освобождения от
ада, что я не должен изолировать себя в
деле спасения и забывать о ближних моих, обреченных
на ад.
Неточные совпадения
Мороз увеличился, и вверху так сделалось холодно, что черт перепрыгивал с одного копытца
на другое и дул себе в кулак, желая сколько-нибудь отогреть мерзнувшие руки. Не мудрено, однако ж, и смерзнуть тому, кто толкался от утра до утра в
аду, где, как известно, не так холодно, как у нас зимою, и где, надевши колпак и ставши перед очагом, будто в самом
деле кухмистр, поджаривал он грешников с таким удовольствием, с каким обыкновенно баба жарит
на рождество колбасу.
Но торжеством его искусства была одна картина, намалеванная
на стене церковной в правом притворе, в которой изобразил он святого Петра в
день Страшного суда, с ключами в руках, изгонявшего из
ада злого духа; испуганный черт метался во все стороны, предчувствуя свою погибель, а заключенные прежде грешники били и гоняли его кнутами, поленами и всем чем ни попало.
Кончается тем, что она вымаливает у Бога остановку мук
на всякий год от Великой Пятницы до Троицына
дня, а грешники из
ада тут же благодарят Господа и вопиют к нему: «Прав ты, Господи, что так судил».
Кроме того, особенно записали, со слов Андрея, о разговоре его с Митей дорогой насчет того, «куда, дескать, я, Дмитрий Федорович, попаду:
на небо аль в
ад, и простят ли мне
на том свете аль нет?» «Психолог» Ипполит Кириллович выслушал все это с тонкою улыбкой и кончил тем, что и это показание о том, куда Дмитрий Федорович попадет, порекомендовал «приобщить к
делу».
Под бельэтажем нижний этаж был занят торговыми помещениями, а под ним, глубоко в земле, подо всем домом между Грачевкой и Цветным бульваром сидел громаднейший подвальный этаж, весь сплошь занятый одним трактиром, самым отчаянным разбойничьим местом, где развлекался до бесчувствия преступный мир, стекавшийся из притонов Грачевки, переулков Цветного бульвара, и даже из самой «Шиповской крепости» набегали фартовые после особо удачных сухих и мокрых
дел, изменяя даже своему притону «Поляковскому трактиру»
на Яузе, а хитровская «Каторга» казалась пансионом благородных девиц по сравнению с «
Адом».