Фантазмы же заменяют Божий замысел о
мире другим замыслом, который есть разложение бытия, и небытие и есть отказ от соучастия в деле Божьем, в продолжении миротворения.
Неточные совпадения
В падшем
мире происходит космическая борьба мужского и женского принципа, мужской и женский принцип ищет не только соединения, но они и постоянно борются
друг с
другом как смертельные враги.
Грешный
мир предполагает существование и того и
другого иерархизма.
И вместе с тем жалость есть самое сильное доказательство принадлежности человека к
другому миру.
Мир же видит добро лишь в том, чтобы любить
друзей своих, а не врагов.
В реализации продуктов творчества человек уже связан
миром, материалами
мира, зависит от
других людей, он уже отяжелен и охлажден.
Этика творчества есть этика бесконечного, для нее
мир раскрыт и пластичен, раскрыты бесконечные горизонты и возможен прорыв к
другим мирам.
Гордый уход духа от
мира и людей в горние высоты и скупость, нежелание разделить с
другими свои богатства есть нехристианская настроенность, недостаток любви и, в конце концов, недостаток творчества, ибо творчество щедро и отдает.
То, что можно было бы назвать соборной церковной совестью, в которой восприятие правды и суждение о неправде совершается какой-либо коллективной, а не индивидуальной совестью, совсем не означает, что человеческая совесть, прежде чем предстоять в чистоте перед Богом, сочетается с совестью
других людей и
мира, но означает духовно-имманентное несение в своей совести общей судьбы со своими братьями по духу.
Душа предстоит перед Богом в свободном соединении с
другими душами и с душой
мира.
Но ее отношение к
другим душам и к душе
мира определяется ее свободной совестью.
Похоть и фантазм не выводят человека ни к
миру, ни к
другим людям, ни к Богу.
Он уже неправдив и неискренен не только с
другими людьми, но и с Богом и с самим собой, т. е. утерял реальный
мир, утерял связь с бытием.
В
мире падшем и греховном сострадание более всего свидетельствует о существовании
другого мира и памяти о нем.
Когда личности приписывается абсолютное право собственности, она делается тираном и тем самым уже насилует
других людей и
мир.
Смысл, идущий из
другого мира, действует опаляюще на человека этого
мира и требует прохождения через смерть.
Но в
мире духовном нет замкнутой личности, личность соединена с Богом, с
другими личностями, с космосом.
Ад создает и организует отделение души от Бога, от Божьего
мира, от
других людей.
В жизни нашего
мира возможны мгновения радости и даже блаженства как выход из этого
мира и приобщение к
другому миру,
миру свободы, не знающему тяжести и заботы.
Она призывает человеческую личность благополучно устроиться при неблагополучии
других людей и
мира, она отрицает всеобщую ответственность всех за всех, отрицает единство тварного
мира, единство космоса.
А может быть, сон, вечная тишина вялой жизни и отсутствие движения и всяких действительных страхов, приключений и опасностей заставляли человека творить среди естественного
мира другой, несбыточный, и в нем искать разгула и потехи праздному воображению или разгадки обыкновенных сцеплений обстоятельств и причин явления вне самого явления.
Несмотря на то, что при их свиданиях как и при посещениях Карнеевым Шатова во время болезни, разговор ни одним словом не касался грустного прошлого, похороненного в могиле княжны Лиды и близкой от нее кельи послушника Ивана, Антону Михайловичу тяжелы были свидания с ушедшим из
мира другом.
Мир господствующих привилегированных классов, преимущественно дворянства, их культура, их нравы, их внешний облик, даже их язык, был совершенно чужд народу-крестьянству, воспринимался как
мир другой расы, иностранцев.
При этом случае маленьким красноречивым переводчиком передано боярину, сколько ошибаются жители Москвы, почитая лекаря за колдуна; что наука снабдила его только знанием естественных сил и употребления их для пользы человека; что, хотя и существуют в
мире другие силы, притягательные и отталкивающие, из которых человек, посвященный в тайны их разложения и соединения, может делать вещи, с виду чудесные для неведения, однако он, Антон-лекарь, к сожалению, не обладает познанием этих сил, а только сам ищет их.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет
мир меня; но ты // Придешь ли, дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный
друг, желанный
друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его,
друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в
мире всяк, // Но от
друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне
друзья,
друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… //
Мир вам, тревоги прошлых лет! // В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… //
Другие дни,
другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал // Воды я много подмешал.
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; //
Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из
мира вытеснят и нас!
Мой бедный Ленский! за могилой // В пределах вечности глухой // Смутился ли, певец унылый, // Измены вестью роковой, // Или над Летой усыпленный // Поэт, бесчувствием блаженный, // Уж не смущается ничем, // И
мир ему закрыт и нем?.. // Так! равнодушное забвенье // За гробом ожидает нас. // Врагов,
друзей, любовниц глас // Вдруг молкнет. Про одно именье // Наследников сердитый хор // Заводит непристойный спор.