Неточные совпадения
Инстинкт
и психология родовой мести, столь противоположные христианству, переходят в своеобразное понимание
чести — должно защищать свою
честь и честь своего рода с оружием в руках, через пролитие
крови.
Высокая этика
чести, ставшая общедворянской, благородной вообще, полагает, что лучше обидеть, чем быть обиженным, что лучше нанести оскорбление, чем потерпеть оскорбление, она кладет в свою основу то нравственное правило, что всякое оскорбление
чести должно смываться
кровью,
и она всегда думает, что унижает человека не то, что исходит от него, а то, что входит в него.
Но от рыцарства же пошел нравственный институт дуэли, который основан на нехристианском, родовом понятии
чести, охраняемой
кровью,
и он представляет парадокс в христианском мире.
Но дуэль связана с убийством
и пролитием
крови сплошь
и рядом по пустячным поводам
и во имя ложных понятий о
чести.
Неточные совпадения
Катерина Ивановна суетилась около больного, она подавала ему пить, обтирая пот
и кровь с головы, оправляла подушки
и разговаривала с священником, изредка успевая оборотиться к нему, между делом. Теперь же она вдруг набросилась на него
почти в исступлении:
— Обидно стало. Как вы изволили тогда приходить, может, во хмелю,
и дворников в квартал звали,
и про
кровь спрашивали, обидно мне стало, что втуне оставили
и за пьяного вас
почли.
И так обидно, что сна решился. А запомнивши адрес, мы вчера сюда приходили
и спрашивали…
— Нет, выздоравливаю я! — сказал он
и задумался. — Ах, если б только я мог знать, что герой этого романа — Илья! Сколько времени ушло, сколько
крови испортилось! За что? Зачем! — твердил он
почти с досадой.
Все, кроме Елены. Буйно причесанные рыжие волосы, бойкие, острые глаза, яркий наряд выделял Елену, как чужую птицу, случайно залетевшую на обыкновенный птичий двор. Неслышно пощелкивая пальцами, улыбаясь
и подмигивая, она шепотом рассказывала что-то бородатому толстому человеку, а он, слушая, вздувался от усилий сдержать смех, лицо его туго налилось
кровью,
и рот свой, спрятанный в бороде, он прикрывал салфеткой.
Почти голый череп его блестел так, как будто смех пробивался сквозь кость
и кожу.
Он исчез. Парень подошел к столу, взвесил одну бутылку, другую, налил в стакан вина, выпил, громко крякнул
и оглянулся, ища, куда плюнуть. Лицо у него опухло, левый глаз
почти затек, подбородок
и шея вымазаны
кровью. Он стал еще кудрявей, — растрепанные волосы его стояли дыбом,
и он был еще более оборван, — пиджак вместе с рубахой распорот от подмышки до полы,
и, когда парень пил вино, — весь бок его обнажился.