Неточные совпадения
Новизна во времени есть лишь
проекция того творческого процесса, который происходит в глубине вечности, лишь символизация.
Небесный утилитаризм, столь сильный в теологии, хронологически предшествует земному, но внутренне и по существу небесный утилитаризм есть
проекция земного утилитаризма.
Буржуазно-капиталистический строй действительно является порождением первородного греха и его социальной
проекцией, но невозможно его оправдать первородным грехом и на этом основании утверждать его неизменность.
Вечность и вечная жизнь наступает не в будущем, а в мгновении, т. е. выходе из времени, в прекращении вечной
проекции жизни во времени.
Смерть существует извне как некоторый натуральный факт, наступающий в будущем, и она означает овременение бытия,
проекцию жизни в будущем.
Неточные совпадения
Вертикальные сечения времени проникают в вечность, поэтому-то ничто из того, что только однажды мелькнуло во времени, не может уже исчезнуть, обратиться в небытие, ибо имеет какую-то
проекцию в вечность, есть сама она в одном из бесчисленных ликов своих.
Время здесь вполне соотносительно пространству: подобно тому как в пространстве, занимаемом человеческим телом, каждая его часть занимает определенное место, и голова уже не может находиться там, где ноги, так и время представляет собой некоторую внепространственную
проекцию всечеловеческого организма.
И тем не менее даже и в этом учении Канта об идеях как имманентных
проекциях Ding an sich заключается драгоценное зерно теории мифотворчества: Ding an sich, трансцендентная теоретическому познанию, все же познаваема, и притом своим особым путем, отличным от имманентно-опытного; кантовские постулаты практического разума, его «разумная» вера, есть также не что иное, как мифотворчество.
Трансцендентально-логическое самосознание или «чистый разум» не есть Разум мира; он соответствует лишь определенному разрезу мира в его софийности, есть его ракурс или
проекция.
Итак, следует прежде всего признать, что и мифу присуща вся та объективность или кафоличность, какая свойственна вообще «откровению»: в нем, собственно, и выражается содержание откровения, или, другими словами, откровение трансцендентного, высшего мира совершается непосредственно в мифе, он есть те письмена, которыми этот мир начертывается в имманентном сознании, его
проекция в образах.