Неточные совпадения
Я говорил уже в первой главе, что проблема человека не может быть подменена ни проблемой субъекта, трансцендентального сознания, ни проблемой
души, психологического сознания, ни проблемой духа, ни проблемой идеальных ценностей,
идей добра, истины, красоты и пр.
Душа человеческая терзается и болеет от атавистических, ложных нравственных
идей, от деспотии общества, унаследованной от древних времен.
Душа может быть настолько поглощена
идеей гибели и спасения, что это может стать маниакальным и болезненным сужением сознания.
И тогда спасение от исключительной власти над
душой идеи спасения приходит от творческой духовной энергии, от творческого потрясения
души.
Идея трансцендентного эгоизма, исключительной заботы о спасении своей
души, которую выводят из аскетической литературы, есть сатаническая
идея, сатаническая карикатура на христианство.
Только этика творчества может победить искалечение и иссушение человеческой
души отвлеченной добродетелью, отвлеченной
идеей, превращенной в норму и правила.
Церковная ортодоксия, боровшаяся с односторонностью ересей и стремившаяся выразить полноту истины, подвергалась фанатическому перерождению в
душах людей, для которых полнота и гармония истины откровения становилась источником фанатической одержимости этой
идеей полноты.
Идея бессмертия обосновывалась при помощи натуралистической метафизики, признания
души субстанцией.
Бесплодна философская
идея естественного бессмертия
души, выводимая из ее субстанциальности.
Развитие
идеи бессмертия
души в Греции очень поучительно.
И если человеческая
душа несет в себе образ и подобие Божье, если она есть Божья
идея, то она возникает в вечности, а не во времени, в духовном мире, а не в природном мире.
Идея о посмертном существовании
душ связана была с хтоническими, подземными богами.
Мы сталкиваемся с основной антиномией, которую переживает
душа, когда ее мучит вопрос об аде: свобода человека, свобода твари не допускает принудительного, детерминированного спасения и свобода же восстает против
идеи ада как рока.
Религиозная этика, основанная на
идее личного спасения
души, есть минималистическая этика, этика трансцендентного эгоизма.
Неточные совпадения
В коридоре было темно; они стояли возле лампы. С минуту они смотрели друг на друга молча. Разумихин всю жизнь помнил эту минуту. Горевший и пристальный взгляд Раскольникова как будто усиливался с каждым мгновением, проницал в его
душу, в сознание. Вдруг Разумихин вздрогнул. Что-то странное как будто прошло между ними… Какая-то
идея проскользнула, как будто намек; что-то ужасное, безобразное и вдруг понятое с обеих сторон… Разумихин побледнел как мертвец.
Нет, она так сознательно покоряется ему. Правда, глаза ее горят, когда он развивает какую-нибудь
идею или обнажает
душу перед ней; она обливает его лучами взгляда, но всегда видно, за что; иногда сама же она говорит и причину. А в любви заслуга приобретается так слепо, безотчетно, и в этой-то слепоте и безотчетности и лежит счастье. Оскорбляется она, сейчас же видно, за что оскорблена.
Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишенною своего рода грации ленью. Если на лицо набегала из
души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали, испуга; но редко тревога эта застывала в форме определенной
идеи, еще реже превращалась в намерение. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте.
Он чувствовал, что в нем кружится медленный вихрь различных мнений,
идей, теорий, но этот вихрь только расслабляет его, ничего не давая, не всасываясь в
душу, в разум.
Лишь в позднейшие времена (почти на наших глазах) мысль о сочетании
идеи прямолинейности с
идеей всеобщего осчастливления была возведена в довольно сложную и не изъятую идеологических ухищрений административную теорию, но нивеляторы старого закала, подобные Угрюм-Бурчееву, действовали в простоте
души единственно по инстинктивному отвращению от кривой линии и всяких зигзагов и извилин.