Неточные совпадения
Странно
забывать, что я, познающий, философ, —
человек.
Евангелие показывает, что
люди бывают мерзки и лицемерны из любви к добру, из любви к добру истязают
человека и
забывают о
человеке.
Человек сам себе не может простить греха и низости, он не в силах
забыть злого прошлого.
Переживание сильного чувства жалости и сострадания тоже может парализовать половую страсть и заставить
человека забыть о ней.
Человек стремится к свободе как к цели и настолько поглощен насилием как средством для этого дела, что
забывает о свободе.
Человек стремится к любви и братству как к цели и настолько поглощен ненавистью и раздорами как средством для этой цели, что о любви и братстве
забывает.
Если
человек дурен, если он не Божьего духа, то никакие высшие цели не сделают его лучшим, и он всегда будет применять дурные средства и
забывать для них о целях.
Принципиальная ложь и лицемерие обыденной социальной морали, распространенные и на самую интимную жизнь
людей,
забывают и о душе
людей, и о Божьем духе.
Фанатик ортодоксии, обличитель ересей, истребитель еретиков сам лишен уже жизненной полноты и гармонии истины, он одержим одним аффектом, он видит всюду лишь ереси и еретиков и больше ничего не видит, он делается злым, он
забывает о свободе духа, он невнимателен к
людям и к сложности их жизненной судьбы.
В переживании сильного страха
человек обыкновенно
забывает о всякой высоте и склонен жить в низинах, лишь бы освободили его от ожидаемых опасностей, лишений и страданий.
Прямолинейный абсолютизм в нравственных оценках и действиях ложен уже потому, что он
забывает о существовании мировой среды, в которой находится
человек, он хотел бы действовать так, как будто существует только нравственный закон и норма, но не существует мира.
И в последних рационализированных своих результатах социальная обыденность пытается
забыть о смерти, скрыть ее от
людей, хоронить умерших незаметно.
Сердце мое обливается кровью в сию минуту. Я
забываю человека в Эрасте — готов проклинать его — но язык мой не движется — смотрю на небо, и слеза катится по лицу моему. Ах! Для чего пишу не роман, а печальную быль?
Павел Петрович был прав, говоря, как мы уже сообщили, что он знает людей. Строгий к обязательствам других, Павел Петрович был строг и к самому себе и не
забыл людей, которым был когда-либо обязан.
Всё прежнее, незнаемый молвой, // Ты б мог забыть близ Зары молодой, //
Забыть людей близ ангела в пустыне, // Ты б мог любить, но не хотел! — и ныне // Картины счастья живо пред тобой // Проходят укоряющей толпой;
Неточные совпадения
— Послушайте, — сказал он с явным беспокойством, — вы, верно,
забыли про их заговор?.. Я не умею зарядить пистолета, но в этом случае… Вы странный
человек! Скажите им, что вы знаете их намерение, и они не посмеют… Что за охота! подстрелят вас как птицу…
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?.. и как мы встретимся?.. и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире
человека, над которым прошедшее приобретало бы такую власть, как надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не
забываю, — ничего!
Обстоятельство нечаянного убийства Лизаветы даже послужило примером, подкрепляющим последнее предположение:
человек совершает два убийства и в то же время
забывает, что дверь стоит отпертая!
— Гм! — сказал тот, —
забыл! Мне еще давеча мерещилось, что ты все еще не в своем… Теперь со сна-то поправился… Право, совсем лучше смотришь. Молодец! Ну да к делу! Вот сейчас припомнишь. Смотри-ка сюда, милый
человек.
«Нет, те
люди не так сделаны; настоящий властелин,кому все разрешается, громит Тулон, делает резню в Париже,
забывает армию в Египте, тратит полмиллиона
людей в московском походе и отделывается каламбуром в Вильне; и ему же, по смерти, ставят кумиры, — а стало быть, и все разрешается. Нет, на этаких
людях, видно, не тело, а бронза!»