Неточные совпадения
В падшем
греховном мире царит das Man, обыденность, принуждающая
человека социальность.
Человек должен в муках рождать вследствие
греховного распадения мира.
Антропология христианская учит о том, что
человек есть существо, сотворенное Богом и носящее в себе образ и подобие Божье, что
человек есть существо свободное и в своей свободе отпавшее от Бога, и что, как существо падшее и
греховное, он получает от Бога благодать, возрождающую и спасающую.
Но эта антропология страшно усложняется раздвоением
человека, его падением и
греховным состоянием.
Человек есть существо падшее и
греховное, раздвоенное и жаждущее исцеления и спасения, и
человек есть существо творческое, призванное к продолжению миротворения и получившее для этого дары свыше.
Человек есть не только существо
греховное и искупающее свой грех, не только существо разумное, не только существо эволюционирующее, не только существо социальное, не только существо больное от конфликта сознания с бессознательным, но
человек есть прежде всего существо творческое.
Это и есть настоящее изобличение человеческого подполья,
греховной бездны в
человеке, крушение всех возвышенных иллюзий.
Фрейд открывает бездну
греховных влечений в
человеке, но души человеческой он не видит.
Человек знает, что он существо падшее и
греховное, и он знает это с особенной силой, когда сознает себя Божьим творением и Божьей идеей.
Человека лишали свободы, как существо, одержимое
греховными инстинктами.
Люди находятся во власти зла и
греховных страстей и ищут опоры во власти добра.
И они правы, конечно, что
греховные страсти терзают
человека и искажают его жизнь.
И открывается много путей борьбы
человека с
греховной половой страстью.
Тоска и мистический ужас есть стояние не перед опасностями, подстерегающими нас в
греховном мире, а перед тайной бытия, от которой
человек оторван.
И вот все
греховные страсти создают свои миры фантазм, нарушают и разрушают первичное чувство реальности, делают
человека антиреалистом, идеалистом в дурном смысле слова.
Любовь есть любовь к образу Божьему в
человеке, но во всяком
человеке есть образ Божий, в самом падшем и
греховном.
Но столь же ложна
греховная гордость и самопревозношение
человека, творчески одаренного и занятого трудом высшего качества.
А вот идеал самодержавной монархии есть, бесспорно, утопия, предполагающая победу над
греховной природой
человека и достижение такого единства в вере, которого грех человеческий не допускает.
Та степень свободы зла, свободы
греховной похоти, которая определяет жизнь буржуазно-капиталистического общества, этически не может быть терпима, как не может быть терпима на известной ступени нравственного сознания свобода зла и
греховной похоти, определявшей строй, основанный на рабстве, на превращении
человека, несущего образ и подобие Божье, в вещь, которую можно продавать и покупать.
Если бы наш
греховный мир в нашем
греховном времени был бесконечным, не знал конца, то это был бы такой же злой кошмар, как и бесконечное продолжение во времени жизни отдельного
человека.
И всякий раз
человек испытывает
греховное разочарование в этих своих мечтах и стремлениях, ибо не только «культура», но и «природа» оказывается пораженной первородным грехом.
Отрывание
человека от
человека и
человека от космоса есть результат первородного греха, и невозможно переносить этот результат греха на дело спасения, невозможно вносить в образ Царства Божьего образ
греховного мира.
— Да, «просветлена», — сказала Варенька. — Она уже давно таинственно умерла и давно таинственно воскресла. Нет в ней
греховного человека, нет в ней ветхого Адама. Не доступны ей ни грех, ни страсти, свойственные человеку.
Неточные совпадения
Не будет
греховных форм эксплуатации
человека человеком, не будет классов в том смысле, в каком они созданы капиталистическим строем.
В теперешнем
греховном состоянии
человека это равновесие глубоко нарушено, и ни в чем так не опознается трагика любви, как в искании и ненахождении этого равновесия, так что невольно является соблазн — упростить задачу, отказаться от нее.
А это и значит, что нравственность имеет силу только для
человека в его
греховной ограниченности и не имеет абсолютного значения.
Для каждого
человека, знающего свою
греховную скверну, должно быть ясно одно: если адские муки могут миновать всех
людей, то его-то уж они не должны миновать, ибо он несомненно заслуживает их пред судом Божественной правды.
Трансцендентный Бог, многочастно и многообразно открывающийся
человеку, заменяется здесь нравственным законом, соответствующим определенному состоянию
греховного человеческого сознания.