Мы постоянно видим такое символическое братство в христианском мире, напр.,
в среде духовенства, и оно роковым образом вырождается в условное лицемерие.
Неточные совпадения
Он зависит от природной
среды, и вместе с тем он гуманизирует эту
среду, вносит
в нее принципиально новое начало.
Человек болен потому, что он не может вынести, что он живет не так, как ему хотелось бы, не
в той
среде, не с такими людьми, не
в тех направлениях, которые совпадают с его подсознательными влечениями.
Есть тип людей, находящихся
в гармонии с окружающей
средой, хотя эта гармония и относительная, и находящихся
в постоянной дисгармонии с окружающей
средой, хотя эта дисгармония и не абсолютная.
Ее нет
в тех нравственных актах и суждениях, которые определяются наслоениями социальной
среды, наследственности, общественного мнения, партии и пр., т. е. нет
в значительной части нравственной жизни.
Но есть трагическое
в самой любви, а не
в столкновении ее с социальной
средой, где все временное и преходящее, и это и есть чистая трагедия.
Трагедия любви Тристана и Изольды или Ромео и Джульетты заключает
в себе элемент вечного трагизма любви, который есть связь любви со смертью, но он замутнен и осложнен столкновениями с социальной
средой.
Человек свободный, не определяющийся
в своих оценках наслоениями социальной
среды, поставлен перед внутренним столкновением ценностей и перед неизбежностью совершить свободный и творческий выбор.
Но синтезирующее духовное начало действует
в душевной и
в душевно-телесной человеческой
среде.
Она действует
в мире,
в темной греховной
среде, и все ее нравственные оценки и действия усложнены многообразием и относительностью мировой жизни и представляют затруднения для совести.
Прямолинейный абсолютизм
в нравственных оценках и действиях ложен уже потому, что он забывает о существовании мировой
среды,
в которой находится человек, он хотел бы действовать так, как будто существует только нравственный закон и норма, но не существует мира.
С абсолютной, нормативной точки зрения война есть зло, но с относительной точки зрения она может быть злом наименьшим и даже благом вследствие того, что абсолютные нравственные начала действуют
в темной и греховной
среде мира.
Личной совестью она может быть принята лишь трагически, как принятие на себя греха и вины, но греха и вины, которые
в известных условиях мировой
среды ставят человека выше, чем легкое сбрасывание с себя этой вины и греха.
Индивидуальное бессознательное само по себе не создает фанатизма и разъяренности, ибо это состояние требует питательной
среды, которая дана лишь
в жизни масс.
Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать
в среде своей новое слово.
Прияв от природы право неоцененное действовать на своих современников, прияв от нее силу творения, поверженный
в среду народныя толщи, великий муж действует на оную, но и не в одинаком всегда направлении.
В среде людей, к которым принадлежал Сергей Иванович, в это время ни о чем другом не говорили и не писали, как о Славянском вопросе и Сербской войне. Всё то, что делает обыкновенно праздная толпа, убивая время, делалось теперь в пользу Славян. Балы, концерты, обеды, спичи, дамские наряды, пиво, трактиры — всё свидетельствовало о сочувствии к Славянам.
— В кусочки, да! Хлебушка у них — ни поесть, ни посеять. А в магазее хлеб есть, лежит. Просили они на посев — не вышло, отказали им. Вот они и решили самосильно взять хлеб силою бунта, значит. Они еще
в среду хотели дело это сделать, да приехал земской, напугал. К тому же и день будний, не соберешь весь-то народ, а сегодня — воскресенье.
Неточные совпадения
— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам всю правду скажу. По поводу всех этих вопросов, преступлений,
среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие
в «Периодической речи» прочесть.
— Ведь вот прорвался, барабанит! За руки держать надо, — смеялся Порфирий. — Вообразите, — обернулся он к Раскольникову, — вот так же вчера вечером,
в одной комнате,
в шесть голосов, да еще пуншем напоил предварительно, — можете себе представить? Нет, брат, ты врешь: «
среда» многое
в преступлении значит; это я тебе подтвержу.
Все зависит,
в какой обстановке и
в какой
среде человек.
В остроге,
в окружающей его
среде, он, конечно, многого не замечал, да и не хотел совсем замечать.
— А что ж, оно
в строгом смысле, пожалуй, что и
среда, — с удивительною важностью заметил Порфирий, — преступление над девочкой очень и очень даже можно «
средой» объяснить.