Неточные совпадения
Абсолютно новое
в мире возникает лишь через творчество, т. е. свободу, вкорененную
в небытии.
Гегель по-своему открывал ту истину, что, для того чтобы
в мире возможно было новое становление, динамика, необходимо
небытие, ничто.
Творчество же есть прорыв из ничего, из
небытия, из свободы
в бытие и
мир.
Фантазмы же заменяют Божий замысел о
мире другим замыслом, который есть разложение бытия, и
небытие и есть отказ от соучастия
в деле Божьем,
в продолжении миротворения.
Поэтому она вводит
в мир фантасмагорический, поэтому она есть путь к
небытию.
Но ложно было бы, безбожно и бесчеловечно до последнего Божьего суда разделять человечество на два лагеря, на людей, живущих
в Божьем
мире,
в бытии и воспринимающих реальности, и на людей, живущих
в мире фантасмагорическом,
в небытии и потерявших способность воспринимать реальности.
Теперь мы переходим от
мира фантазмов,
мира небытия в мир любви, т. е.
в мир бытия.
Но
небытие это принимает адский характер после опыта бытия, после опыта жизни
в Божьем
мире.
Неточные совпадения
Кто написал гениальную хулу на Христа «об Иисусе Сладчайшем и о горьких плодах
мира», кто почувствовал темное начало
в Христе, источник смерти и
небытия, истребление жизни, и противопоставил «демонической» христианской религии светлую религию рождения, божественное язычество, утверждение жизни и бытия?
Действительно, если устранить из мысли и чувства ничто как основу твари, то различие между Абсолютным и
миром, Творцом и творением, улетучивается,
мир сам по себе представляется абсолютным или, что то же, абсолютность приписывается бытию, которое
в действительности соотносительно
небытию, а потому и вообще относительно.
В том, что
небытие, ничто, сделалось материей бытия, было вызвано к жизни, сказалась самоотверженная любовь Божия и безмерное божественное смирение;
в этом же проявилась и безмерная мудрость, и всемогущество Божие, создающее
мир из ничего.
Таков, по Платону, окружающий нас телесный
мир: каждая вещь
в нем находится между
миром идей (причастна идее) и
небытием.]
в смысле Платона).
В мире, где свет и тьма, добро и зло, бытие и
небытие находятся
в смешении, можно понять, почему голубизне неба легко иногда предпочесть подземную щель крота или солнечному свету тьму подземелья, ибо и им присуще бытие, а следовательно, и нечто положительное, единственное, неповторяемое.