Тогда Бог совершает второй акт, нисходит в ничто, в бездну свободы, переродившейся
во зло, являет себя не в силе, а в жертве.
Мы не можем прорваться по ту сторону добра и зла, как того хотел Ницше, ибо нас подстерегает посюстороннее зло, и не можем остаться целиком по сю сторону добра, ибо само это добро легко превращается
во зло.
Неточные совпадения
«Добрые» бывают
злыми,
злыми во имя
злого добра.
Бог терпит
зло, допускает
зло во имя блага свободы.
Но он должен
во имя Христа другому, ближнему простить грех и
зло, помочь ему избавиться от их власти.
И потому на почве христианской возникает жажда всеобщего спасения, т. е. реальной победы над
злом, в противоположность жажде оттеснения
злых в ад, сначала
во времени, а потом и в вечности.
Люди находятся
во власти
зла и греховных страстей и ищут опоры
во власти добра.
Абсолютное добро, не допускающее существования
зла, возможно лишь в Царстве Божьем, когда будет новое небо и новая земля, когда Бог будет всяческое
во всем.
Во имя высших целей добра, истины, веры,
во имя Бога люди делаются жестокими,
злыми, бессердечными, беспощадными, ничего не способными понять в других людях, никому и ничему не сочувствующими.
И речь тут идет не о лжи, которая считается проявлением
зла, а о лжи, которая утверждается
во имя добра.
И необходимо побеждать в себе
злую волю к отрицанию ересей и обличению еретиков
во имя полноты Божественной истины,
во имя общения с Богом,
во имя свободы и любви.
Человек, стремящийся к осуществлению какой-нибудь утопической идеи
во что бы то ни стало, может быть бескорыстным и руководиться мотивами, которые признаются нравственными, — он стремится к совершенной жизни, но он все же эгоцентрик и может стать нравственным идиотом, потерять различие между добром и
злом.
Во имя любви творят много
зла — и
во имя любви к Богу, и
во имя любви к человеку, и
во имя любви к добру и к идее, особенно
во имя любви к добру и к идее.
Если бы наш греховный мир в нашем греховном времени был бесконечным, не знал конца, то это был бы такой же
злой кошмар, как и бесконечное продолжение
во времени жизни отдельного человека.
Концепция ада, созданная «добрыми» для «
злых», торжествует
во всех катехизисах и
во всех официальных курсах богословия.
Во втором случае просто нет
зла, есть нечувствительность к проблеме
зла.
Имею повеление объехать здешний округ; а притом, из собственного подвига сердца моего, не оставляю замечать тех злонравных невежд, которые, имея над людьми своими полную власть, употребляют ее
во зло бесчеловечно.
— Какая тайна? Что вы! — говорила она, возвышая голос и делая большие глаза. — Вы употребляете
во зло права кузена — вот в чем и вся тайна. А я неосторожна тем, что принимаю вас во всякое время, без тетушек и папа…
— Друг мой, я с тобой согласен во всем вперед; кстати, ты о плече слышал от меня же, а стало быть, в сию минуту употребляешь
во зло мое же простодушие и мою же доверчивость; но согласись, что это плечо, право, было не так дурно, как оно кажется с первого взгляда, особенно для того времени; мы ведь только тогда начинали. Я, конечно, ломался, но я ведь тогда еще не знал, что ломаюсь. Разве ты, например, никогда не ломаешься в практических случаях?
Но дело в том, что эту провизию иногда есть нельзя: продавцы употребляют
во зло доверенность покупателей; а поверить их нельзя: не станешь вскрывать каждый наглухо закупоренный и залитый свинцом ящик.
Неточные совпадения
Нет спора, что можно и даже должно давать народам случай вкушать от плода познания добра и
зла, но нужно держать этот плод твердой рукою и притом так, чтобы можно было
во всякое время отнять его от слишком лакомых уст.
Трудно было дышать в зараженном воздухе; стали опасаться, чтоб к голоду не присоединилась еще чума, и для предотвращения
зла, сейчас же составили комиссию, написали проект об устройстве временной больницы на десять кроватей, нащипали корпии и послали
во все места по рапорту.
И свеча, при которой она читала исполненную тревог, обманов, горя и
зла книгу, вспыхнула более ярким, чем когда-нибудь, светом, осветила ей всё то, что прежде было
во мраке, затрещала, стала меркнуть и навсегда потухла.
«Но могу ли я верить
во всё, что исповедует церковь?» думал он, испытывая себя и придумывая всё то, что могло разрушить его теперешнее спокойствие. Он нарочно стал вспоминать те учения церкви, которые более всего всегда казались ему странными и соблазняли его. «Творение? А я чем же объяснял существование? Существованием? Ничем? — Дьявол и грех? — А чем я объясняю
зло?.. Искупитель?..
— Какое мне дело, что вам в голову пришли там какие-то глупые вопросы, — вскричал он. — Это не доказательство-с! Вы могли все это сбредить
во сне, вот и все-с! А я вам говорю, что вы лжете, сударь! Лжете и клевещете из какого-либо
зла на меня, и именно по насердке за то, что я не соглашался на ваши вольнодумные и безбожные социальные предложения, вот что-с!