Неточные совпадения
Сознание возникает в страдании и
боли.
Сознание основано на установке границ и противоположений, причиняющих
боль.
Сознание нашего мирового эона,
сознание в мире падшем не может не быть
болью и страданием.
Производимые
сознанием различения и оценки всегда причиняют
боль и страдание.
К целостности, которая недоступна для
сознания, к просветлению своей природы, к блаженству в Боге человек идет через раздвоение, через несчастье и
боль, к высшему благу идет через опыт зла.
Лишь
сознание с его раздвоением, рефлексией, оценкой, с его
болью и несчастьем, лишь несчастное
сознание находится по сю сторону добра и зла.
Боль и мука связаны с
сознанием, но
сознание нельзя уничтожить окончательно.
Но раздвоенность
сознания может перейти в совершенную разорванность, и в этой разорванности
боль и мука усиливаются.
Сердце у меня сжималось, в груди все стояло ощущение заливающей теплоты, в душе
болело сознание разлуки, такое сильное, точно я опять расстался с живым и близким мне человеком.
Неточные совпадения
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль жертву… Страдание и
боль всегда обязательны для широкого
сознания и глубокого сердца. Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть, — прибавил он вдруг задумчиво, даже не в тон разговора.
Спивак, идя по дорожке, присматриваясь к кустам, стала рассказывать о Корвине тем тоном, каким говорят, думая совершенно о другом, или для того, чтоб не думать. Клим узнал, что Корвина, больного, без
сознания, подобрал в поле приказчик отца Спивак; привез его в усадьбу, и мальчик рассказал, что он был поводырем слепых; один из них, называвший себя его дядей, был не совсем слепой, обращался с ним жестоко, мальчик убежал от него, спрятался в лесу и
заболел, отравившись чем-то или от голода.
Дружба, как бы она ни была сильна, едва ли удержит кого-нибудь от путешествия. Только любовникам позволительно плакать и рваться от тоски, прощаясь, потому что там другие двигатели: кровь и нервы; оттого и
боль в разлуке. Дружба вьет гнездо не в нервах, не в крови, а в голове, в
сознании.
Две — три недели его тянуло тогда к Лопуховым, но и в это время было больше удовольствия от
сознания своей твердости в борьбе, чем
боли от лишения, а через месяц
боль вовсе прошла, и осталось одно довольство своею честностью.
Сознание было полное, я все видел,
боли не испытывал никакой.