Цитаты со словом «христианский»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Этика христианская нередко отождествляется с сотериологией, с учением о путях спасения.
Это есть аспект Бога, предшествующий христианскому откровению.
В отношении к христианскому Троичному Богу, Богу любви и жертвы, атеизм теряет всякую силу.
Самодовольство, самодостаточность, каменная бездвижность, гордость, требование беспрерывного себе подчинения — все свойства, которые христианская вера считает греховными и порочными, но Богу их преспокойно приписывает.
Христианское откровение открывает Бога в аспекте жертвенной любви, но жертвенная любовь говорит совсем не о самодостаточности божественной жизни, она говорит о потребности выхода в другого.
Между тем как невозможно отказаться от того, что Бог христианский есть прежде всего Бог жертвенной любви.
Но всякая ли трагедия есть трагедия рока и существует ли христианская трагедия?
Традиционное теологическое понимание отрицает существование христианской трагедии и боится самой мысли о ней.
Античная трагедия есть трагедия рока, христианская же трагедия есть трагедия свободы, и в ней и открывается первофеномен трагического.
Христианское сознание преодолевает рок в античном смысле слова, освобождает человеческий дух от власти мира, власти космических сил.
Элемент рока должно признать и христианское сознание, но оно признает его преодолимым, не верховным и не господствующим.
Христианское учение о благодати и было попыткой спасти христианскую свободу.
Парадокс христианского сознания в том, что Христос не мог бы явиться в райской жизни.
Поэтому в христианской мысли очень остро ставится вопрос об отношении Бога и свободы, Бога и добра, свободы и ценности.
Антропология христианская учит о том, что человек есть существо, сотворенное Богом и носящее в себе образ и подобие Божье, что человек есть существо свободное и в своей свободе отпавшее от Бога, и что, как существо падшее и греховное, он получает от Бога благодать, возрождающую и спасающую.
Христианская антропология учит не только о ветхом Адаме, но и о Новом Адаме, Христе-Богочеловеке, и потому это антропология богочеловеческая.
Идея богочеловека стоит в центре христианской антропологии.
Таков круг христианской антропологии.
Но христианская антропология ставит проблему человека в глубине, и она ясно видит, насколько человек есть существо парадоксальное, она бесконечно выше всех антропологий философских.
Антропология христианская должна раскрыться как учение о человеке-творце, носящем образ и подобие Творца мира.
И в этом обнаруживается глубокая противоположность идеалистической этики этике христианской.
В христианской мысли была разработана антропология католическая.
В основе христианской антропологии лежат две идеи: 1) человек есть образ и подобие Бога-Творца и 2) Бог вочеловечился, Сын Божий явился нам как богочеловек.
Но из этих основных христианских идей не были сделаны все антропологические выводы.
Персоналистическая метафизика и персоналистическая этика обосновываются христианским учением о Св.
Поэтому христианская этика персоналистична, но не индивидуалистична.
Христианская аскеза сделала героические усилия победить ужас и проклятие пола в человеке.
И это открытие психопатологии вполне согласуется с христианским учением о первородном грехе.
Психология христианская тоже видит в человеке бездну тьмы, греха и зла, но она понимает источник этого и потому не отрицает образа и подобия Божьего в человеке.
Христианское учение о благодати и было всегда учением о восстановлении здоровья, которое не может восстановить закон, но из этой истины не была построена этика.
Такого рода доктрина, очень распространенная, совершенно не соответствует ни современной психологии, ни христианскому откровению и приводит к рабской этике.
Но окончательно раскрывается человек и духовно становится на ноги, освобождается от власти низших природных стихий лишь в христианстве, лишь через Христа и христианское откровение.
Закон для христианского сознания парадоксален.
И вместе с тем этика закона есть вечное начало, которое признает и христианский мир, ибо в нем грех и зло не побеждены.
Христианство есть откровение благодати, и этика христианская есть этика искупления, а не закона, этика благодатной силы.
Юридизм, рационализм и формализм всегда были внесением закона в истину христианского откровения, по существу сверхзаконную.
Родовая месть есть самый характерный нравственный феномен древнего человечества, и она остается в христианском человечестве, поскольку древняя природа в нем не просветлена и не преображена.
Месть, которая сначала была нравственным и религиозным долгом, после христианского откровения становится безнравственным, хаотическим инстинктом человека, который он должен побеждать новым законом.
В нем роковым образом искалечивается жизнь личности, в нем извращается даже само христианское откровение.
Высушенная законническая добродетельность, лишенная благодатной и благостной энергии, дающей жизнь в изобилии, часто встречается в христианской аскетике, которая может оказаться формой этики закона внутри христианства.
Толстой был сильным критиком христианской неправды и лицемерия.
Вся сложность и парадоксальность христианского отношения к закону определяется тем, что Христос не только обличает фарисейское законничество, но и говорит, что он пришел не нарушить, а исполнить закон.
Социальная жизнь христианского человечества в значительной степени остается во власти закона, почти в той же мере, как жизнь первобытного клана, поклонявшегося тотему.
Этика же христианская более индивидуальна, чем социальна, для нее человеческая душа стоит больше, чем все царства мира.
Право раскрыто языческим римским миром, и мир христианский реципировал римское право.
Поэтому христианский мир живет двойственной, дуалистической жизнью, он живет и по закону, и по благодати.
Но христианский мир сумел жить и строить свое учение так, как будто бы этика евангельская и этика закона никогда не сталкивались.
Никто не сможет возражать против того, что христианская, евангельская мораль не есть мораль нормы и закона.
Тут мы подходим к самой сердцевине христианской этики и этики вообще.
Христианство поставило человека выше идеи добра и этим совершило величайшую революцию в истории человечества, которую христианское человечество не в силах было вполне принять.
Неточные совпадения
Шелер установил четыре типа антропологических учений: 1) еврейско-христианский, творение человека Богом и грехопадение; 2) антично-греческий, человек, как носитель разума; 3) естественнонаучный, человек, как продукт эволюции животного мира; 4) теория декаданса, возникновение сознания, разума, духа как биологический упадок, ослабление жизни.
Вечным и непревзойдённым является лишь иудео-христианское учение о человеке как о существе, сотворенном Богом и носящем образ и подобие Творца, но и оно не раскрыло полностью и до конца учение о человеке и не сделало всех выводов из учения христологического, осталось более ветхозаветным, чем новозаветным.
Только библейско-христианская антропология есть учение о целостном человеке, о его происхождении и его назначении.
Выдержки из русской классики со словом «христианский»
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Обманул тебя твой лукавый раб,
Не сказал тебе правды истинной,
Не поведал тебе, что красавица
В церкви божией перевенчана,
Перевенчана с молодым купцом
По закону нашему христианскому…
Обманул тебя твой лукавый раб,
Не сказал тебе правды истинной,
Не поведал тебе, что красавица
В церкви божией перевенчана,
Перевенчана с молодым купцом
По закону нашему христианскому…
В простых и трогательных выражениях представил он мирное успение праведницы, которой долгие годы были тихим, умилительным приготовлением к христианской кончине.
Думал, думал купец думу крепкую и придумал так: «Лучше мне с дочерьми повидаться, дать им свое родительское благословение, и коли они избавить меня от смерти не похочут, то приготовиться к смерти по долгу христианскому и воротиться к лесному зверю, чуду морскому».
Умер он, исполнив все христианские требы по установлению православной церкви, хотя православие его, по общим замечаниям, было «сомнительно».
Батюшку поминутно бранила: говорила, что лучше других хотел быть, да худо и вышло; дескать, жену с дочерью пустил по миру, и что не нашлось бы родственницы благодетельной, христианской души, сострадательной, так еще бог знает пришлось бы, может быть, среди улицы с голоду сгнить.
Предложения со словом «христианский»
- Жанинцы исповедывали чуть ли не с первых веков нашей эры христианскую веру и говорили на славянском языке.
- Предание рассказывает, что в то время, когда в аббатстве жили монахи, оно было окружено многочисленными деревнями и гостиницами для принятия богомольцев, стекавшихся со всех стран христианского мира.
- К тому же я прошу сейчас за человека, которому обязана жизнью, – это ли не доказательство того, что учение христианской церкви преподавалось мне неустанно?
- (все предложения)
Сочетаемость слова «христианский»
Что (кто) бывает «христианским»
Значение слова «христианский»
ХРИСТИА́НСКИЙ, -ая, -ое. 1. Прил. к христианство, к христианин. Христианская церковь. Христианская религия. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «христианский»
- Христианское бессмертие это жизнь без смерти, совсем не так, как думают, жизнь после смерти.
- Любить — жалеть, по слову народному. Это не буддийская жалость, но и не христианская милость. Это что-то иное, более жгучее, жалящее, пронзающее.
- Ведь вся христианская мораль в практическом ее приложении сводится к тому, чтобы считать всех братьями, со всеми быть равными <…> а для того, чтобы исполнить это, надо прежде всего перестать заставлять других работать на себя…
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «христианский»
ХРИСТИА́НСКИЙ, -ая, -ое. 1. Прил. к христианство, к христианин. Христианская церковь. Христианская религия.
Все значения слова «христианский»Предложения со словом «христианский»
Жанинцы исповедывали чуть ли не с первых веков нашей эры христианскую веру и говорили на славянском языке.
Предание рассказывает, что в то время, когда в аббатстве жили монахи, оно было окружено многочисленными деревнями и гостиницами для принятия богомольцев, стекавшихся со всех стран христианского мира.
К тому же я прошу сейчас за человека, которому обязана жизнью, – это ли не доказательство того, что учение христианской церкви преподавалось мне неустанно?
- (все предложения)