Цитаты со словом «тоска»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Тоска по Богу в человеческой душе и есть тоска от невозможности остаться навеки с различением добра и зла, со смертельной горечью оценки.
Богу боятся приписать внутренний трагизм, свойственный всякой жизни, динамику, тоску по своему другому, по рождению человека, но нисколько не боятся приписать гнев, ревность, месть и пр. аффективные состояния, которые считаются предосудительными для человека.
Более достойно приписать Богу тоску по любимому, потребность в жертвенной самоотдаче.
Люди дисгармонического темперамента нередко бывают людьми более внутренними и углубленными, и их меланхолический темперамент свидетельствует о их тоске по иной жизни, иным мирам.
Страх, ужас и тоска.
Но необходимо делать различие между страхом и тоской или ужасом.
Иное значение имеет то, что я назвал бы тоской и ужасом.
Тоска в отличие от страха есть устремленность вверх, к высотам бытия, и мучение оттого, что находишься не на высотах.
Тоска и мистический ужас есть стояние не перед опасностями, подстерегающими нас в греховном мире, а перед тайной бытия, от которой человек оторван.
Человек, испытавший тоску и мистический ужас, не есть человек, дрожащий перед опасностями или ожидающий страданий.
Наоборот, опасности и страдания обыденной жизни могут привести к прекращению тоски и мистического ужаса.
Мистический ужас есть переживание тоски, достигшей высочайшего напряжения, предела.
Тоска переходит в ужас перед тайной бытия.
Но тоска и ужас совсем не порождаются обыденной жизнью с ее опасностями и лишениями.
Тоска и мистический ужас неизвестно отчего происходят, причина тоски лежит в ином мире, не в нашем обыденном мире.
Тоска всегда безотчетна.
Киркегардт это понимал, но вносит в тоску и мистический ужас, как высшее ее выражение, элемент страха.
Тоска и ужас свидетельствуют не только о том, что человек есть падшее и низменное существо, как свидетельствует об этом страх, но есть также обличение высшей, горней, богоподобной природы человека, обличение его призвания к высшей жизни.
Но тоске совсем несвойственно состояние заботы.
Можно испытать заботу и страх перед болезнью близкого человека и опасностью смерти, но, когда наступает минута смерти, заботы уже нет и нет обыденного страха, а есть мистический ужас перед тайной смерти, есть тоска по миру, в котором смерти нет.
Страха перед Богом не может и не должно быть, выражение «страх Божий» неточное и требует истолкования, перед Богом можно испытывать лишь мистический ужас, ужас перед бесконечной тайной и испытывать тоску по Богу.
Духовная и нравственная жизнь человека определялась страхом перед Богом и перед добром, а не священным ужасом перед Божьей тайной, не тоской по Божьей правде, не любовью к Богу и Божьему добру.
Только притяжение божественной высоты освобождает от страха, но оно порождает тоску и священный ужас.
Значение же тоски и священного ужаса совсем иное для нравственной и духовной жизни.
Тоска не есть, конечно, высшее духовное достижение человека, она подлежит преодолению, она является в пути, она обнаруживает священное недовольство человека обыденным миром и устремление к миру высшему.
Поэтому и тоска и ужас могут иметь чистое нравственное и духовное значение.
Тоска и ужас связаны, но ужас ближе к тайне бытия, чем тоска, ужас духовнее, тоска же душевнее.
Пошлость есть окончательное водворение на низинной плоскости, когда нет уже не только тоски по горнему миру и священного ужаса перед трансцендентным, но нет уже и страха.
Гейдеггер прав, что обыденность (das Man) парализует тоску, связанную со смертью.
Не низменный страх, но глубокая тоска и ужас, который вызывает в нас смерть, есть показатель того, что мы принадлежим не только поверхности, но и глубине, не только обыденности жизни во времени, но и вечности.
Вечность же во времени не только притягивает, но и вызывает ужас и тоску.
Тоска и ужас вызываются не только тем, что кончается и умирает дорогое нам, к чему мы привязаны, но в большей степени и еще глубже тем, что разверзается бездна между временем и вечностью.
Ужас и тоска, связанные со скачком через бездну, есть также надежда человека, упование, что окончательный смысл откроется и осуществится.
Тоска всякого расставания, всякого разрыва во времени и пространстве, есть тоска смерти.
Я помню мучительный опыт тоски, которую я переживал мальчиком при всяком расставании.
Это носило столь всеобъемлющий характер, что тоска смерти переживалась мною оттого, что я никогда больше не увижу лица постороннего и чуждого мне человека, никогда не увижу города, через который я случайно проехал, комнаты, в которой останавливался на несколько дней, никогда не увижу этого дерева, этой случайно встреченной мною собаки и т. д.
И вечность в греховном мире есть ужас и тоска.
И поразительно, что тоска эта еще большая, чем тоска, связанная с предчувствием смерти личной.
Ужас и тоска и вызываются этим непонятным для нас совмещением имманентного и трансцендентного, посюстороннего и потустороннего, времени и вечности.
И предчувствие наступления конца вызывает не только тоску и ужас, но и надежду и упование на окончательное раскрытие и торжество смысла.
Нельзя пассивно, в тоске, ужасе и страхе ждать наступления конца и смерти человеческой личности и мира.
Предложения из русской классики со словом «тоска»
Тоски, бессонных ночей, сладких и горьких слез — ничего не испытал он. Сидит и курит и глядит, как она шьет, иногда скажет что-нибудь или ничего не скажет, а между тем покойно ему, ничего не надо, никуда не хочется, как будто все тут есть, что ему надо.
Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь; мысль его переходила в грезы, в созерцание; он ни о чем не думал, но какая-то тоска волновала его и мучила.
Становилося как-то льготно, и думал Чичиков: «Эх, право, заведу себе когда-нибудь деревеньку!» — «Ну, что тут хорошего, — думал Платонов, — в этой заунывной песне? от ней еще большая тоска находит на душу».
Как только князь Андрей оставил свои ежедневные занятия, в особенности как только он вступил в прежние условия жизни, в которых он был еще тогда, когда он был счастлив, тоска жизни охватила его с прежнею силой, и он спешил поскорее уйти от этих воспоминаний и найти поскорее какое-нибудь дело.
Теперь моя пора: я не люблю весны;
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!
Скучна мне оттепель; вонь, грязь — весной я болен;
Кровь бродит; чувства, ум тоскою стеснены.
Суровою зимой я более доволен,
Люблю ее снега; в присутствии луны
Как легкий бег саней с подругой быстр и волен,
Когда под соболем, согрета и свежа,
Она вам руку жмет, пылая и дрожа!
Предложения со словом «тоска»
- С необъяснимой тоской смотрел человек на вершины, выглядевшие так простодушно, на снежные гребни, почти такие же белые, как обычно.
- Я задержался ещё минут на пять, со странной тоской вспоминая прошлые приключения.
- Мальчик обнимал скисшие бумажные корабли, с тоской глядя на убегающую в сливное отверстие воду.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «тоска»
Какой бывает «тоска»
Значение слова «тоска»
ТОСКА́, -и́, ж. 1. Тяжелое гнетущее чувство, душевная тревога. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «тоска»
- Бывает час: тоска щемящая
Сжимает сердце… - Отчего бывает тоска?… глупые люди никогда не тоскуют.
- Враз любовь, молва и злато,
А пуще — смертная тоска. - (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «тоска»
ТОСКА́, -и́, ж. 1. Тяжелое гнетущее чувство, душевная тревога.
Все значения слова «тоска»Предложения со словом «тоска»
С необъяснимой тоской смотрел человек на вершины, выглядевшие так простодушно, на снежные гребни, почти такие же белые, как обычно.
Я задержался ещё минут на пять, со странной тоской вспоминая прошлые приключения.
Мальчик обнимал скисшие бумажные корабли, с тоской глядя на убегающую в сливное отверстие воду.
- (все предложения)