Духовная и нравственная жизнь человека определялась страхом перед Богом и перед добром, а не священным ужасом перед Божьей тайной, не тоской по Божьей правде, не любовью к Богу и Божьему добру.
Тоска не есть, конечно, высшее духовное достижение человека, она подлежит преодолению, она является в пути, она обнаруживает священное недовольство человека обыденным миром и устремление к миру высшему.
Страх эсхатологический, связанный с конечной судьбой человека и мира, есть корыстная и обыденная подмена священного ужаса, бескорыстного и трансцендентного.
Пошлость есть окончательное водворение на низинной плоскости, когда нет уже не только тоски по горнему миру и священного ужаса перед трансцендентным, но нет уже и страха.
Древний страх, терзавший человека, беспомощность и покинутость человека, искание помощи и покровительства есть смешение священного, трансцендентного ужаса перед тайной бытия, перед бездной и страха животного, овладевшего грешным миром, страха в узком смысле слова.
Священные, теократические, христианские монархии, императорские и папские были чудовищным смешением царства кесаря и Царства Божьего, в котором всегда получало преобладание царство кесаря.
Священному государству, священной власти монарха приписывалось руководство человеческими душами и забота об их спасении, т. е. на царство кесаря возлагалась задача, принадлежащая исключительно церкви.
Государство не может быть священным и абсолютным, не может нимало походить на Царство Божье, потому что оно всегда основано на принудительном властвовании человека над человеком.
В известные эпохи представляется священным не только государство вообще и начало власти вообще, но и определенные формы государства и власти, напр., монархия, как потом может показаться священной демократия.
Когда в нравственном сознании исчезает вера в священность той или иной формы власти и она принуждена поддерживать себя лишь силой, она перестает быть священной и для нее наступает час смерти.
Вот почему брак и семья, основанные не на любви и не на свободе, должны быть признаны институтами социально-правового и экономического характера, определяемыми законами социальной обыденности, и принципиально отличаемы от таинства брака, решительно должны быть признаны не священными и не мистическими по своему смыслу.
Но им никогда не удастся опровергнуть той истины, что в страхе смерти, в священном ужасе перед ней приобщается человек к глубочайшей тайне бытия, что в смерти есть откровение.
Этот город, несомненно, считался священным местом, где короновали, хоронили царей и куда по случаю новогоднего праздника привозили дань из земель, подвластных персам.
Священное обычно означает предметы или действия, посвященные Богу или богам, и используемые в религиозных ритуалах, священнодействиях. Свойство быть священным часто возникает в результате обряда освящения, то есть освящённый предмет может стать священным — но может и не стать, если он предназначен для использования в мирских целях (например, пасхальные яйца). Священное и святое близки по значению и могут быть атрибутом одного и того же предмета: например, Библию можно назвать и Священное Писание и Святое Писание. Атрибут священное подчёркивает религиозное назначение, функцию данного предмета, его отделённость от мирского, необходимость особого к нему отношения, тогда как святое выражает его принадлежность к сфере Божественного и благодатные свойства. Всякий святой предмет можно обычно назвать и священным, но обратное не всегда верно. Священное и святое иногда соотносятся как средство и цель. Так, священные сосуды используются в таинстве евхаристии для причащения Святых Тайн. Священная война служит (предположительно) святой цели. (Википедия)
Наше священное ремесло Существует тысячи лет… С ним и без света миру светло. Но еще ни один не сказал поэт, Что мудрости нет, и старости нет, А может, и смерти нет.
Поприще женщины — возбуждать в мужчине энергию души, пыл благородных страстей, поддерживать чувство долга и стремление к высокому и великому — вот ее назначение, и оно велико и священно.
Священное обычно означает предметы или действия, посвященные Богу или богам, и используемые в религиозных ритуалах, священнодействиях. Свойство быть священным часто возникает в результате обряда освящения, то есть освящённый предмет может стать священным — но может и не стать, если он предназначен для использования в мирских целях (например, пасхальные яйца). Священное и святое близки по значению и могут быть атрибутом одного и того же предмета: например, Библию можно назвать и Священное Писание и Святое Писание. Атрибут священное подчёркивает религиозное назначение, функцию данного предмета, его отделённость от мирского, необходимость особого к нему отношения, тогда как святое выражает его принадлежность к сфере Божественного и благодатные свойства. Всякий святой предмет можно обычно назвать и священным, но обратное не всегда верно. Священное и святое иногда соотносятся как средство и цель. Так, священные сосуды используются в таинстве евхаристии для причащения Святых Тайн. Священная война служит (предположительно) святой цели.
Ещё она хорошо читала, и ей легко давались самые трудные места священных книг, которые даже взрослые не могли осилить.
Этот город, несомненно, считался священным местом, где короновали, хоронили царей и куда по случаю новогоднего праздника привозили дань из земель, подвластных персам.
Сама идея кругосветного путешествия рассматривалась ими как нечто противоречащее текстам священного писания.