Цитаты со словом «почесть»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
Террор социальности, власть общества царят над человеком почти во всю его историю и восходят к первобытному коллективизму.
Все ценное в человеке не присуще ему, а получено им от общества, которое он принужден почитать как божество.
Значит, нужно и самого себя любить, почитать в себе образ Божий.
Инстинкт и психология родовой мести, столь противоположные христианству, переходят в своеобразное понимание чести — должно защищать свою честь и честь своего рода с оружием в руках, через пролитие крови.
Оскорбление чести должно быть смыто кровью.
В первоистоках этики закона лежит религиозный страх, страх почти животный, который потом сублимируется.
К сожалению, у самого М. Шелера почти совсем отсутствует идея свободы.
Толстовский морализм приобретает почти демонический характер, истребляющий богатство бытия.
Ошибочно думать, как нередко думают христиане, что фарисейство есть религиозно и нравственно явление низкое, почти ругательное слово.
Социальная жизнь христианского человечества в значительной степени остается во власти закона, почти в той же мере, как жизнь первобытного клана, поклонявшегося тотему.
Между тем понятие о чести нашего мира основано на том, что оскверняет человека то, что входит в уста, а не выходит из уст.
Честь человека осквернена и ранена тем, что человека выругали или ударили, а не тем, что он выругал или ударил.
Идут впереди тех, которые почитают себя праведными и добрыми, впереди фарисеев.
Между тем как этика нашего мира, этика закона, этика фарисейская почитает нравственным долгом бросать в грешницу камень.
И бросающий в грешницу камень, осуждающий ближнего как злого, почитает себя в этот момент праведным и действует по нравственному закону.
Евангелие противоречит не только злу, но и тому, что люди почитают добром.
Трудно, почти невозможно применить евангельскую абсолютность к человеческой жизни, к жизни общества, к истории, где все во времени и относительно.
Мир же прежде всего уважает богатых, воздает им почести, считает их первыми.
Вот почему злые страсти очень трудно, почти невозможно победить отрицательно, через отрицательную аскезу, через отрицательный запрет.
Сущность развития, разворачивания, усовершенствования заключается в том, что оно закрывает первородность человеческих идей и чувств, первичность интуиции, что она окутывает их и удушает вторичными эмоциями, социальными наслоениями и делает почти невозможным прорваться к ним.
Мораль рыцарства, рыцарской чести и верности была творческой этикой, она не вмещалась в этику закона и этику искупления.
Ложь получила почти догматическое значение.
Поистине страшно это количество лжи, почти невозможно добраться до правды, до суждений первородно-оригинальных, свободных, чистых.
Не стоит и говорить о том, что почти вся политика и взаимоотношения политических партий основаны на лжи.
В фанатике почти совершенно исчезает свобода совести, способность к чистым и первородным нравственным оценкам, хотя фанатик бывает человеком чистым, идейным, верующим, бескорыстным, часто совершенно аскетическим.
Он беспредельно предан своей идее о Боге, но он уже почти потерял способность созерцать живого Бога.
И в этом, как почти во всем, есть своя доля истины, но понятая поверхностно, извращенная и соединенная с ложью.
Христианское сознание не позволяет почитать себя пребывающим в правде, а других в неправде.
Она бывала источником озверения и разнуздания низких инстинктов, но бывала и источником высоких добродетелей — мужества, чести, верности, рыцарства, благородства.
Рыцарские стороны войны, связанные с мужеством, храбростью, честью, верностью, совершенно отмирают и теряют значение.
Они почти не играли эту роль и в последней войне.
Нравственный тип воина, рыцаря, человека, с оружием в руках защищающего свою честь, честь слабых, честь своей семьи, честь своей родины, был преобладающим и оказал подавляющее влияние на нравственное сознание и на этос, он ставился выше других типов.
Аристократ, дворянин, благородный был прежде всего воин, готовый оружием поддержать честь.
Древние, жестокие, воинственные инстинкты человека перерабатываются в благородство породы, в мужественное отношение к жизни и бесстрашие перед смертью, в готовность всегда поставить честь и верность выше жизни.
Воин есть человек, обладающий напряженным инстинктом чести и особенным понятием о чести.
Высокая этика чести, ставшая общедворянской, благородной вообще, полагает, что лучше обидеть, чем быть обиженным, что лучше нанести оскорбление, чем потерпеть оскорбление, она кладет в свою основу то нравственное правило, что всякое оскорбление чести должно смываться кровью, и она всегда думает, что унижает человека не то, что исходит от него, а то, что входит в него.
Воин, дворянин, благородный есть человек, который всегда боится, что его честь будет задета, что его благородство будет подвергнуто сомнению.
И свою честь и благородство он полагает не в личных качествах и добродетелях, а в принадлежности к роду, к сословию.
Это есть прежде всего сознание не личной чести, а чести родовой, сословной, чести полка, армии, дворянства, готовность во имя этой чести забыть себя и отдать свою жизнь.
Личное сознание чести, благородства, достоинства раскрывается лишь в Евангелии, которое есть окончательное преодоление всякой родовой, безличной этики.
Евангельская, христианская этика не знает понятия родовой, семейной, сословной, полковой чести, она знает лишь понятие личной чести.
Личная же честь определяется духовным качеством личности, не столько ее неспособностью терпеть обиды и оскорбления, сколько ее неспособностью обидеть и оскорбить.
Подставить щеку обидчику есть духовный подвиг, предполагающий смирение в себе и преодоление древних родовых инстинктов, но этот подвиг вызывает отвращение в человеке, находящемся во власти родовых понятий о чести и руководящемся этикой воина.
Простая же пассивность и равнодушие к обиде и тем более трусость есть явления отвратительные этически и стоящие много ниже воинских понятий о чести.
Но от рыцарства же пошел нравственный институт дуэли, который основан на нехристианском, родовом понятии чести, охраняемой кровью, и он представляет парадокс в христианском мире.
Человек, вызывающий на дуэль, почитает себя обиженным и жаждет нравственного возмездия.
Но в этом случае действует аффект ревности, которая нравственно не стоит выше обиды и мести, действует дурная воля быть собственником другого существа и честь, положенная не в том, что исходит от человека, а в том, что входит в человека, т. е. не в собственных чувствах, а в чувствах другого человека.
Но дуэль связана с убийством и пролитием крови сплошь и рядом по пустячным поводам и во имя ложных понятий о чести.
Но война и военный дух, отвердевший и оформленный в государстве, порождают другое явление, абсолютно неблагородное и низкое, не имеющее даже относительных оправданий, не предполагающее никакого благородства, мужественного характера, никакого обнаружения чувства чести.
Поэтому он умалял и почти отрицал нравственно творческую и технически творческую сторону социального вопроса.
Предложения из русской классики со словом «почесть»
Милон. Я почту за истинное счастие, если удостоюсь вашего доброго мнения, ваших ко мне милостей…
Долго длится ночь. Но засветился
Утренними зорями восток.
Уж туман над полем заклубился,
Говор галок в роще пробудился,
Соловьиный щекот приумолк.
Русичи, сомкнув щиты рядами,
К славной изготовились борьбе,
Добывая острыми мечами
Князю — славы, почестей — себе.
Утренними зорями восток.
Уж туман над полем заклубился,
Говор галок в роще пробудился,
Соловьиный щекот приумолк.
Русичи, сомкнув щиты рядами,
К славной изготовились борьбе,
Добывая острыми мечами
Князю — славы, почестей — себе.
Нрава она была весьма смирного, или, лучше сказать, запуганного; к самой себе она чувствовала полное равнодушие, других — боялась смертельно; думала только о том, как бы работу к сроку кончить, никогда ни с кем не говорила и трепетала при одном имени барыни, хотя та ее почти в глаза не знала.
К тому же бедная вдова, почти беспрестанно проливая слезы о смерти мужа своего — ибо и крестьянки любить умеют! — день ото дня становилась слабее и совсем не могла работать.
Надеясь поправить свои обстоятельства, он почел необходимым свое личное здесь присутствие.
Предложения со словом «почесть»
- Подспудно, проблемы на востоке страны в этом году начались почти сразу.
- В кризис трёх лет почти всегда замешаны маленькие дети и делёжка обязанностей, времени, денег.
- Эти странные твари, которые некогда были их братьями, уже почти полностью потеряли присущие гномам черты.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «почесть»
Значение слова «почесть»
ПОЧЕ́СТЬ1, -чту́, -чтёшь; прош. почёл, -чла́, -чло́; сов., перех. кем-чем, каким и за кого-что (несов. почитать3). Устар. Признать, счесть кем-, чем-л.
ПОЧЕ́СТЬ2, нареч. Прост. Почти. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «почесть»
- Общество сачков-морализаторов; воров-морализаторов, бездельников-морализаторов — вот во что все больше превращаемся. Все друг друга воспитывают. Почти каждый не делает то, что обязан, и так, как обязан (почему — это уже вопрос экономической организации общества), но претензии к другим и друг к другу неимоверные.
- Почти все, что мы делаем, преступление, и только слепой не видит этого.
- К Пушкину у Мандельштама было какое-то небывалое, почти грозное отношение — в нем мне чудится какой-то венец сверхчеловеческого целомудрия. Всякий пушкинизм ему был противен.
- (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «почесть»
ПОЧЕ́СТЬ1, -чту́, -чтёшь; прош. почёл, -чла́, -чло́; сов., перех. кем-чем, каким и за кого-что (несов. почитать3). Устар. Признать, счесть кем-, чем-л.
ПОЧЕ́СТЬ2, нареч. Прост. Почти.
Предложения со словом «почесть»
Подспудно, проблемы на востоке страны в этом году начались почти сразу.
В кризис трёх лет почти всегда замешаны маленькие дети и делёжка обязанностей, времени, денег.
Эти странные твари, которые некогда были их братьями, уже почти полностью потеряли присущие гномам черты.
- (все предложения)