Неточные совпадения
Старый мир, который рушится и к которому не должно быть возврата, и есть мир новой истории с его рационалистическим просвещением, с его индивидуализмом и гуманизмом, с его либерализмом и демократизмом, с его блестящими национальными монархиями и империалистической политикой, с его чудовищной индустриально-капиталистической системой хозяйства, с его могущественной техникой и внешними завоеваниями и успехами, с безудержной и безграничной похотью
жизни, с его безбожием и бездушием, с разъяренной борьбой классов и социализмом как увенчанием всего пути новой истории.
К
старой теократии, к
старому гетерономному отношению между церковью и всеми сторонами
жизни и творчества не может быть возврата.
Ведь и
старые правые, консервативные монархические идеи, которые господствовали в
жизни некоторых стран до войны и революции, были индивидуалистическими идеями.
Реставрация
старой дореволюционной
жизни невозможна.
Не духовно пережил революцию тот, кто к ней приспособился, не сумел отстоять в ней свободу своего духа, и тот, кто мечтает о реставрации
старой, дореволюционной
жизни, полный злобы и мести, не сознает своего собственного греха.
Жажда мести и жажда реставрации
старой греховной
жизни совсем не совместима с покаянием, всегда обращенным к новой
жизни, это состояние нераскаявшихся грешников.
Революция не создает новой, лучшей
жизни, в ней совершается лишь гниение
старой, греховной
жизни.
Нет возврата к
старому интеллигентному либерализму, народничеству, социализму, как нет возврата к
старой монархии,
старому дворянскому быту. Мы должны желать новой, лучшей
жизни, осуществления права.
Вечное же в
старой России неистребимо и должно войти во всякую новую
жизнь.
В
жизнь европейских обществ победно вошли сначала демократия, а потом социализм, потому что
старые теократические общества внутренне разложились.
Год прошел со времени болезни Ильи Ильича. Много перемен принес этот год в разных местах мира: там взволновал край, а там успокоил; там закатилось какое-нибудь светило мира, там засияло другое; там мир усвоил себе новую тайну бытия, а там рушились в прах жилища и поколения. Где падала
старая жизнь, там, как молодая зелень, пробивалась новая…
Живя
старою жизнью, она ужасалась на себя, на свое полное непреодолимое равнодушие ко всему своему прошедшему: к вещам, к привычкам, к людям, любившим и любящим ее, к огорченной этим равнодушием матери, к милому, прежде больше всего на свете любимому нежному отцу.
Он порешил однажды навсегда, что
старая жизнь безвозвратно канула в вечность и что, следовательно, незачем и тревожить этот хлам, который не имеет никакого отношения к будущему.
Неточные совпадения
И вся эта куча дерев, крыш, вместе с церковью, опрокинувшись верхушками вниз, отдавалась в реке, где картинно-безобразные
старые ивы, одни стоя у берегов, другие совсем в воде, опустивши туда и ветви и листья, точно как бы рассматривали это изображение, которым не могли налюбоваться во все продолженье своей многолетней
жизни.
Мы встретились
старыми приятелями. Я начал его расспрашивать об образе
жизни на водах и о примечательных лицах.
Она села против меня тихо и безмолвно и устремила на меня глаза свои, и не знаю почему, но этот взор показался мне чудно-нежен; он мне напомнил один из тех взглядов, которые в
старые годы так самовластно играли моею
жизнью.
Да он и сам не знал; ему, как хватавшемуся за соломинку, вдруг показалось, что и ему «можно жить, что есть еще
жизнь, что не умерла его
жизнь вместе с
старой старухой».
«Довольно! — произнес он решительно и торжественно, — прочь миражи, прочь напускные страхи, прочь привидения!.. Есть
жизнь! Разве я сейчас не жил? Не умерла еще моя
жизнь вместе с
старою старухой! Царство ей небесное и — довольно, матушка, пора на покой! Царство рассудка и света теперь и… и воли, и силы… и посмотрим теперь! Померяемся теперь! — прибавил он заносчиво, как бы обращаясь к какой-то темной силе и вызывая ее. — А ведь я уже соглашался жить на аршине пространства!